Полярная ночь
Шрифт:
– Твою ж мать! – Миша смотрел, как рана на шее раскрылась и голова покойницы медленно отделилась от тела и упала на носилки. Лицо крановщика побелело, губы задрожали, он открыл дверь кабины, и его стошнило прямо на ступеньки. Врач усмехнулся и, подняв голову за волосы, положил ее на подушку носилок:
– Увидев Михаила, она потеряла голову…
– Думаю, она и при жизни была безбашенной, – предположил криминалист.
Его коллега невозмутимо продолжал съемку.
– Хорош хохмить – огрызнулся Миша. – Ты закончил? –
Тот, вытирая рот, кивнул.
– Майнай!
Когда блок опустился на землю и был надлежащим образом отснят и сфотографирован, Миша перерезал веревку.
– Всем спасибо, все свободны, – устало сказал опер.
– Что скажете? – обратился он к Кириллу и Игорю, все так же стоящим у машины.
Кирилл пожал плечами.
– На местности есть что-нибудь, дома жилые или работающие предприятия, склады?
– Не-а. Там два склада закрыты. Нет даже охраны, только замки. Там вообще ничего. Только кладбище.
Игорь посмотрел на часы.
– Оно откроется через полчаса. Я схожу к ним, опрошу.
– Давай. Кирюх, пойдем к эксперту, может, сразу что-то скажет?
– Если закончим раньше, чем ты вернешься, – сказал Кирилл Игорю, – подъеду к воротам.
– Добро, – Игорь отвернулся и пошел к погосту, а Кирилл с Мишей направились к скорой помощи, куда загрузили тело покойницы. Куривший снаружи врач открыл им дверь.
– Антоха, что скажешь? – спросил Миша, залезая в машину.
Криминалист Антон, ловивший труп на мосту, сидел рядом с телом и несколько отстраненно рассматривал рану на шее.
– Долго была в воде, полгода – год. На вид лет двадцать – тридцать.
При свете лампы было видно, что тело действительно долго находилось в воде.
– Частично скелетизирован, многочисленные следы разложения. Я что-то точно смогу сказать завтра-послезавтра, когда осмотрим нормально и вскрытие сделаем. Сейчас уже башка не варит.
– Кто ее так? Откуда такая рана? Это же не ножом сделали, – Кирилл смотрел на посиневшее тело покойницы.
– Мне надо полноценно в конторе посмотреть. Не спрашивай сейчас, – криминалист устало откинулся на кресло.
Миша накрыл лицо покойницы простыней.
– Я еще протоколы писать буду, с актами. Ты за Игорем поедешь?
Кирилл кивнул.
– Осмотрю местность и поеду. Давай, до завтра, если что.
01-02-2022 06:56
Старинные чугунные ворота на кладбище были еще закрыты, но в здании администрации уже горел свет. У входа в обшарпанное, давно не ремонтировавшееся здание стояли два дорогих немецких внедорожника. Они приехали совсем недавно, и падающий снег таял на теплом металле капотов. Дверь в администрацию была закрыта, и Игорь постучал, сначала спокойно, потом все громче.
– Закрыто! Мы в восемь начинаем работать! – наконец из-за двери раздался пронзительный женский голос.
– Откройте, полиция! –
Дверь слегка приоткрылась. Кто-то, не высовываясь, спросил неприятным голосом:
– Че?
Игорь решительно потянул дверь на себя и, держа в одной руке раскрытое удостоверение, вошел в здание.
– Капитан полиции Омелин, – представился он.
На него смотрела женщина лет пятидесяти, с высокой прической и в яркой кофте с большой брошью.
– Мы не вызывали, – кривя густо накрашенные губы, сказала она. В ее взгляде читалось неприязнь к пришедшему.
– Кроме вас, кто еще сейчас на месте? – Игорь сохранял внешнюю невозмутимость.
– Начальник, – женщина не выражала большого желания вежливо общаться.
– Отведите меня к нему, пожалуйста.
Не сказав ни слова, она отвернулась и пошла вглубь здания. Игорь, решив не дожидаться отдельного приглашения, тоже зашел и прикрыл за собой дверь.
Они пошли по выкрашенному казенной зеленой краской коридору, не менее обшарпанному, чем фасад. Линолеум под ногами местами отслаивался, где-то был протерт или порван. Все вокруг производило впечатление тотальной нищеты.
– Лид Петровна! Тут к вам пришли, – женщина, не стучась, заглянула в дверь с табличкой «Лидия Петровна Крущ. Директор Ушкинского кладбища».
– Заходите, – сквозь зубы сказала она Игорю, отвернулась и ушла.
– Здравствуйте, капитан полиции Омелин, – представился он, заходя в кабинет.
– Проходите, присаживайтесь, – за единственным столом в помещении сидела женщина, чем-то неуловимо похожая на ту, что привела Игоря. Та же старомодная прическа, похожая кричащая кофта, непременная огромная брошь. Отличалась ее манера общения: вместо откровенной неприязни – фальшивая любезность.
Сидя на скрипучем деревянном стуле, Игорь краем глаза осматривал кабинет, который так же требовал ремонта, как и все здание. Даже стол директора, казалось, был установлен еще в советское время. Тем разительнее был контраст с крупными золотыми серьгами и кольцами Лидии Петровны. На драгоценности тут денег не жалели.
– Лидия Петровна, директор кладбища. Чем я могу вам помочь? – в глазах женщины читалась некая настороженность.
– В реке рядом с вашим учреждением был обнаружен труп, – начал Игорь.
– Это не наш! – мгновенно перебила его директор, – у нас производится учет всех захоронений и контроль мест погребений. А еще мы регулярно осматриваем берег на предмет размытия. От нас покойный уйти не мог.
– Хорошо, – несколько удивленный нервической реакцией женщины Игорь продолжил с вопросом: – У вас есть камеры по периметру забора или здания?
– Нет, только одна, и она смотрит на парковку, – женщина явно была настроена защищаться.
– Как, в принципе, осуществляется надзор за объектом?