Полярная ночь
Шрифт:
– Мария Александровна Тимофеева, 07.06.1995, улица Рентгена, 38, квартира 16, – ее голос слегка дрожал. – Мою сестру зовут Светлана Александровна Тимофеева, живет на улице Дмитрова, дом 1, квартира 136. Да, мы с ней сестры. Близнецы. Я на 17 минут старше.
Из глаз девушки потекли слезы.
– Мне нужно будет ее фото, – сказал Кирилл, протягивая ей бумажные салфетки.
– Можно вам скинуть, мне негде было распечатать? – девушка, утирая слезы, полезла в сумку за телефоном.
– Конечно. Продолжайте.
– Мы с ней должны были созвониться вчера
Девушка снова готовилась заплакать.
– Другие ее подруги? Коллеги? – спрашивал Кирилл. – Кто-нибудь что-то знает, где она может быть?
– Нет, – Мария покачала головой, – коллеги ждали ее на работе, подруг у нее очень близких не было, а другие и не знают ничего.
– У нее был мужчина? – Кирилл встал из-за стола, подошел к чайнику и наполнил водой пластиковый одноразовый стаканчик.
– Она бы мне сказала, – девушка покачала головой.
Опер протянул ей стаканчик. Когда она брала его, было заметно, как дрожат у нее руки. Держа стаканчик, девушка по чуть-чуть прихлебывала воду, будто там был кипяток.
– И дома ее нет.
– У вас есть ключи?
– Да, – Мария кивнула. – Там ее нет, она не собиралась никуда уезжать, понимаете?
– Мне нужно, чтобы вы сходили к ней домой, посмотрели, каких вещей не хватает, во что она была одета, – Смирнов задавал вопросы один за другим, не давая девушке замыкаться в своих мыслях и рефлексировать над своей трагедией.
– Да, я поняла, я схожу.
– Хорошо. Она вчера вовремя ушла с работы? Вы же разговаривали с ее коллегами?
– Еще нет, они вот только сейчас начинают работать.
– Я позвоню сам, скажите мне ее служебный телефон и где она работает, – сказал Кирилл.
– ООО «Севзапгеопроект», телефон сейчас найду, – ответила Мария. – Вот, 24-19-84.
– Как она обычно добиралась до дома? У нее была машина?
– Нет, на автобусе, четверке.
– Понятно.
Пальцы Кирилла, до этого непрерывно стучавшие по клавиатуре, остановились. Он размял переносицу и посмотрел на Марию, которая так и сидела с опустевшим стаканчиком в руках.
– Вы уже куда-то звонили?
– Да, я в городские больницы звонила, ее нигде нет. И в морги, – голос девушки звучал отстраненно, она будто смотрела сквозь Кирилла.
– Так, – сказал Кирилл чуть громче, чтобы вернуть ее внимание, – какие у нее были банковские карты? Если есть, то мне нужны реквизиты.
– Да, сейчас, давайте я вам скину, у нее только Сбербанк был, она мне переводила что-то.
– Идет. И фото. И ее телефон, – Кирилл продиктовал девушке свой номер, и через пару секунд его телефон зажужжал от принятых сообщений.
– Хорошо. Рост, вес, особые приметы?
Мария задумалась.
– Рост как у меня, 176, вес точно не знаю, но она стройная очень, наверное, килограммов 60, как
– Точно? – спросил Кирилл. – Ни шрамов, ни татуировок, ни пирсинга?
– Раньше у нас был проколот пупок, но сейчас мы пирсинг не носим. Ну и еще у нее был шрам на левой ноге, где голень.
– Большой шрам? – уточнил Кирилл.
– Нет, сантиметра три, – покачала головой Мария.
– Серьезные заболевания у нее были? – Кирилл продолжал задавать вопросы.
– Нет.
– То есть ей не требовался постоянный прием таблеток или уколы, она не состояла на учете в ПНД?
– Нет, нет, – Мария посмотрела на него немного удивленно.
– Не обижайтесь, я знаю, что это неприятные вопросы, но я должен их задать, чтобы мы быстрее ее нашли, – успокаивающим голосом сказал Кирилл.
– Я понимаю, спрашивайте все, что нужно, – кивнула Мария.
– Наркотики? Алкоголь?
– Нет, – она решительно покачала головой.
– Религиозные организации? Клубы, собрания?
– Она вообще религией не интересовалась, как и я.
– Хорошо. Сейчас подпишем заявление, и я расскажу вам, что делать дальше.
Мария кивнула.
Кирилл донабрал заявление и отправил его на печать. Бегло пробежав глазами выплюнутые старым принтером листы, он протянул их Марии.
– Внимательно прочитайте и поставьте в конце число и подпись, – сказал он, а сам открыл пришедшее сообщение.
Сестра Марии действительно была на нее похожа: чуть короче темные волосы, другой макияж, но те же тонкие черты лица, выразительные губы и чуть вздернутый нос. Совпадал даже цвет глаз – карие. Кирилл смотрел на экран и сравнивал девушку на фото с сидящей напротив. Ему хотелось помочь ей.
Сначала она пыталась вчитываться, но нахлынувшие эмоции не давали ей сосредоточиться. Мария подписала заявление и протянула его Кириллу, на одном из листов оставила свой мокрый след капнувшая слеза.
– Хорошо, – он сложил документы в файлик, – теперь о том, что вам надо сделать.
Она кивнула.
Кирилл написал на квадратике бумаги телефон и протянул ей.
– Это номер поисковиков. Такие ребята-добровольцы, на безвозмездной основе ищут пропавших без вести. Звоните им сразу, сообщайте все, что попросят. Я начну поиск по своим каналам, поднимем записи с камер, покупку билетов. Возможно, нам придется прийти к ней домой, осмотреть вещи. Если они будут в беспорядке или заметите что-то странное, то ничего там не трогайте, пожалуйста. Родителям уже сказали?
Мария покачала головой.
– У нас только мама. Еще не сказала.
– Скажите. Можете дать ей мой номер. Если будут непонятные, странные звонки, сразу сообщите мне.
В глазах Марии мелькнул страх:
– Думаете, ее похитили ради выкупа? Но у нас же ничего нет!
Кирилл мотнул головой:
– Это маловероятно, но она сама может позвонить не со своего номера. Или кто-то найдет ее телефон. Просто принимайте звонки со всех номеров, даже незнакомых, и рассказывайте обо всем мне. Но сейчас – звоните по тому номеру, что я дал.