Полярная станция

Рейли Мэтью

— Они ищут Венди? — спросила она, взглянув на маленького черного тюленя, сидящего на площадке у ее ног. Венди нервно отскочила от края площадки, будто пытаясь остаться незамеченнойкасатками, плавающими в бассейне в сорока футах от нее.

— Она им не особо нравится, — сказала Кирсти.

— Почему?

— Они молодые, — ответила Кирсти. — Молодые самцы, Им никто не нравится. Они все хотят что-то доказать, — что они крупнее и сильнее, чем другие животные. Типичные мальчишки,

Касатки в этих местах обычно охотятся на детенышей крабоедов, но эти двое видели Венди в нашем бассейне несколько дней назад и теперь все время приплывают.

— Кто такие крабоеды? — спросил Голливуд Тод, выглянув из-за подъемника.

— Это такой вид тюленей, — пояснила Кирсти. — Большие, толстые тюлени. Касатки расправляются с ними в три укуса.

— Они едят тюленей? — изумленно спросил Голливуд.

— О, да, — сказала Кирсти.

— Ничего себе. — С трудом закончив школу, Голливуд не мог похвастать любовью к книгам и знаниям. Школьные годы были для него достаточно тяжелыми. Он пошел на морскую службу через две недели после окончания школы и считал, что это было лучшее решение, которое он когда-либо принимал.

Кирсти смущенно пожала плечами.

— Я много читала.

— О-о.

Гант тихо засмеялась.

— Чего ты смеешься? — спросил Голливуд.

— Нет, — со смехом сказала Гант. — Я просто подумала, сколько ты читаешь.

— Я читаю, — гордо ответил Голливуд.

— Не сомневаюсь.

— Нет, правда.

— Комиксы не в счет, Голливуд.

— Я не только комиксы читаю.

— Ах, да, я забыла про твою призовую подписку на журнал «Хастлер».

Кирсти засмеялась.

Голливуд заметил это и нахмурился.

— Ха-ха. Ну и что, по крайней мере я знаю, что никогда не буду профессором, поэтому не строю из себя умника, — он хмуро посмотрел на Гант, — А ты, Дороти, ты когда-нибудь пыталась казаться лучше, чем ты есть на самом деле?

Либби немного спустила очки, показывая свои небесно-голубые глаза, и грустно посмотрела на Голливуда.

— Дурак ты, Голливуд. И в голове у тебя вместо мозгов солома.

Она снова надела очки и повернулась еще раз посмотреть на касаток, плавающих в бассейне.

Кирсти смутилась. Когда ее знакомили с Гант, ей сказали, что ее настоящее имя было Либби, а позывной — «Лиса». Немного погодя, Кирсти наивно спросила:

— Почему он назвал тебя Дороти?

Гант не ответила. Она продолжала смотреть на бассейн.

Кирсти посмотрела на Голливуда. Он загадочно улыбнулся:

— Все знают, что больше всех Дороти нравился Страшила.

Он улыбнулся так, как будто это все объясняло, и вернулся к работе. Кирсти так и не поняла.

Гант облокотилась на перила и продолжала смотреть на касаток, не обращая внимания на Голливуда. Касатки по-прежнему плавали в бассейне в поисках Венди. На секунду Гант показалось, что одна из них смотрит на нее, повернувшись на бок.

— Она же не может меня видеть на таком расстоянии? — спросила Гант, посмотрев на

Кирсти, — Мне казалось, укитов достаточно слабое зрение вне воды.

— Благодаря своему размеру, у касаток глаза больше, чем у других китов, — ответила Кирсти, — и их зрение лучше. — Она посмотрела на Гант. — Вы что-нибудь знаете о них?

— Я тоже много читаю, — сказала Гант, искоса взглянув на Голливуда и снова на касаток.

Касатки продолжали кружить по бассейну. Скользя по гладкой водяной поверхности, они казались терпеливыми и спокойными. Они заняли выжидательную позицию до появления добычи. Гант обратила внимание на двух морских пехотинцев и Шофилда, наблюдающих внизу у бассейна за зловещими передвижениями касаток.

— Как они туда добрались? — спросила Гант Кирсти. — Что они, проплыли под слоем шельфового ледника?

Кирсти кивнула.

— Да. Эта станция всего в сотне ярдов от океана, и слой льда не уходит на большую глубину, может, около пятисот футов. Касатки проплывают под ледяным слоем и выплывают на поверхность уже на станции.

Гант опустила взгляд на касаток, которые уже находились в крайнем углу бассейна. Они казались спокойными, холодными, как пара голодных крокодилов в поисках пищи.

Завершив свое исследование, касатки стали медленно погружаться в воду. Через мгновение они исчезли, оставив два круга водной ряби. Погружаясь, они оставались начеку.

— Это было достаточно неожиданно, — сказала Гант.

Она перевела взгляд с опустевшего бассейна на водолазную платформу рядом и увидела, что из южного туннеля показался Монтана с аквалангами на плечах. Сара Хинсли сообщила им, что в южном туннеле есть небольшой грузовой лифт — «немой официант», который можно использовать для спуска водолазного снаряжения вниз на уровень Е. В данный момент Монтана именно этим и занимался.

Гант перевела взгляд на другую сторону платформы, где увидела Шофилда, который стоял, наклонив голову и приложив руку к уху слушал что-то по внутренней связи на шлеме, Вдруг он направился к ближайшей лестнице, на ходу говоря в микрофон.

Гант наблюдала, как Шофилд остановился у подножия лестницы на дальнем конце станции и обернулся, посмотрев прямо на нее. По внутренней связи раздался его голос:

— Лиса, Голливуд. Уровень А. Немедленно.

Поспешив к ближайшей лестнице, Гант спросила в микрофон:

— Что случилось, сэр?

Голос Шофилда звучал решительно:

— Лазер зафиксировал что-то снаружи. Змей там. Он говорит, это французский вездеход.

Змей навел прицел на вездеход.

Надпись на борту машины выделялась ярко-зеленым цветом под его прицелом ночного видения: «ДЮМОН-ДЮРВИЛЬ-02».

Каплан лежал на снегу за пределами комплекса станции, борясь с неистовым ветром и снегом, наблюдая за только что прибывшим вездеходом через прицел своей снайперской винтовки Барретт М82А1А.