Полярная станция

Рейли Мэтью

В этот момент Шофилд увидел, что в кадре показался другой человек. На нем не было шлема морского пехотинца и его лицо было хорошо видно. Это был Реншоу.

Реншоу бросился к телу, ухватил его под мышки и быстро унес за пределы объектива камеры…

Реншоу остановил пленку в видеомагнитофоне.

— Вот все, что есть, — сказал он.

Шофилд молчал. Впечатлений было более чем достаточно.

Сначала в него стреляет морской пехотинец, проверяет его пульс — чтобы удостовериться,

что он мертв — затем толкает его в бассейн, чтобы не было никаких следов.

Потом морской слон.

Огромное животное, которое подняло тело Шофилда из воды, осторожно положило его на площадку у бассейна и исчезло в темной воде.

— Теперь вы понимаете, что я говорил вам о клинической смерти? — сказал Реншоу. — Этот парень, которого мы только что видели, я думаю, был абсолютно уверен, что вы мертвы.

— Он был готов пустить мне пулю в лоб, если бы это было не так.

Шофилд покачал головой при мысли о том, что он только что увидел. Казалось, смерть только что спасла его от смерти.

— Черт… — прошептал он.

Шофилд несколько мгновений смотрел в пустоту, обдумывая все это. Затем он быстро моргнул, возвращаясь к реальности.

— Вы могли бы перемотать пленку? — спросил он Реншоу. Он только что вспомнил кое-что о морском пехотинце, который стрелял в него, морской слон временно отвлек его внимание.

Реншоу перемотал пленку и нажал кнопку «воспроизведение». Шофилд увидел, как он выходит на площадку.

— Промотайте это вперед, — сказал он.

Реншоу начал перематывать пленку вперед. Шофилд следил за тем, как быстро он двигался по площадке и внезапно упал на землю.

Появился морской пехотинец. Проверил пульс Шофилда. Затем он встал и начал ногами толкать тело по направлению к бассейну.

— Остановите здесь, — сказал Шофилд.

Изображение вернулось к нормальной скорости, когда пехотинец толкнул тело последний раз, и оно упало в воду.

— Хорошо, приготовьтесь нажать на паузу, — сказал Шофилд, напряженно всматриваясь в экран.

Пехотинец стоял у края воды и смотрел в бассейн — на то место, куда только что упало тело Шофилда.

Затем он повернулся и огляделся по сторонам.

— Здесь! — сказал Шофилд. Остановите здесь!

Реншоу быстро нажал на паузу и изображение на экране застыло.

На экране было видно верхнюю часть шлема морского пехотинца. Плечи мужчины немного двинулись вверх, когда он поворачивался.

— Не понимаю, — сказал Реншоу. — Лица все равно не видно.

— Я смотрю не на лицо, — сказал Шофилд.

И это было действительно так.

Он смотрел на плечи мужчины. На правую плечевую пластину.

Изображение было зернистым, но Шофилд четко мог видеть плечевую пластину.

На ней виднелась картинка.

Шофилд почувствовал, как по его спине пробежала

дрожь, и он уставился на изображение на правой плечевой пластине.

Это была кобра с обнаженными зубами.

* * *

На темном складе внизу, на уровне Е Мать прислонила голову к холодной ледяной стене.

Она закрыла глаза. Уже прошло полчаса с тех пор, как ее приходили навещать, и она ожидала, что скоро должен придти Бак Райли. У нее начала болеть нога, и ей была необходима очередная доза метадона.

Она сделала глубокий вдох, стараясь не думать о боли.

Через некоторое время, однако, она почувствовала, что в комнате кто-то есть…

Мать медленно открыла глаза.

Кто-то стоял в дверном проеме.

Мужчина. Морской пехотинец.

Он просто стоял там, как статуя, был виден только его силуэт. Его лицо было скрыто в тени. Он молчал.

— Умник? — сказал Мать привстав. Она прищурилась, пытаясь понять, кто это.

Она замерла.

Это был не Умник.

Умник был ниже и крупнее.

Этот пехотинец был высоким и худым.

Он продолжал молчать. Он стоял в тени и смотрел на Мать. Мать поняла, кто это.

— Змей, — сказала она. — В чем дело? Ты разучился говорить? Язык проглотил?

Змей не шевелился. Он продолжал смотреть на Мать.

Когда он начал говорить, Мать не видела его рта. Он говорил низким грубым голосом.

— Я здесь вместо Умника, — сказал он. — Я здесь, чтобы позаботиться о тебе, Мать.

— Хорошо, — сказала Мать, садясь и готовясь к принятию очередной дозы метадона. — Мне снова нужен этот сок радости индейцев кикапу.

Змей не двигался.

Мать нахмурилась.

— Ну? — сказал она. — Чего ты ждешь? Персонального приглашения?

— Нет, — сказал Змей холодным голосом.

Он сделал шаг вперед, и глаза Матери округлились от ужаса, когда она увидела, как при свете из коридора в его руке блеснул нож.

Мать прижалась к ледяной стене склада — Змей выставил свой длинный охотничий нож.

— Змей, твою мать, что ты делаешь?

— Прости, Мать, — холодно сказал он. — Ты хороший солдат. Но ты подошла слишком близко.

— Что, черт возьми, это значит?

Змей медленно подходил ближе.

Мать не могла оторвать глаз от сверкающего ножа у него в руке.

— Национальная безопасность, — сказал Змей.

— Национальная безопасность? — усмехнулась Мать. — О чем ты?

На лице Змея появилась тонкая злая улыбка.

— Брось, Мать, Ты понимаешь, о чем речь. Кто я, по-твоему?

— Чертов мудак, вот кто, — сказала Мать, и ее взгляд упал на шлем, который лежал на полу между ней и Змеем. Он был перевернут, микрофон направлен в воздух.