Полярная станция
Шрифт:
Монтана напряженно закусил губу. Он был старшим по званию среди них. Последнее слово было за ним. Он посмотрел на Гант.
Она покачала головой.
— Мы здесь не для того, чтобы проверять, что это на самом деле. Мы должны охранять его до прихода подкрепления.
Монтана взглянул на Санта Круза, который отошел от бассейна, чтобы посмотреть на находку.
— Нажимайте, — сказал Круз. — Если я рискую жизнью ради этой чертовой штуки, я хочу знать, что там внутри.
Монтана снова обернулся к Саре Хинсли. Она кивнула.
— Согласна,
Наконец Монтана произнес:
— Хорошо, нажимайте.
Сара кивнула и, глубоко вздохнув, протянула руку и нажала на клавишу с красным кругом.
Сначала ничего не произошло.
Сара Хинсли отвела руку от клавиатуры и посмотрела наверх на корабль, как будто надеясь, что он сдвинется с места.
Неожиданно послышался тихий плавный звук, и экран на клавиатуре начал мигать.
Затем, секундой позже, на нем появилась последовательность символов.
— О, черт, — сказал Монтана.
— Что за… — произнесла Хинсли.
На экране высветилось:
24157817
ВВЕДИТЕ КОД ДЛЯ АВТОРИЗАЦИИ
— Цифры? — сказал Монтана.
— Английский язык? — произнесла Сара Хинсли. — Что это, черт возьми?
Гант в свою очередь лишь покачала головой. И, отходя от «космического корабля», она тихо засмеялась.
Шофилд и Реншоу лежали навзничь на холодной и твердой поверхности айсберга, слушая ритмичный шум волн, бьющихся о ледяные скалы в двухстах ярдах от них.
Они лежали неподвижно, пытаясь восстановить дыхание.
Спустя несколько минут Шофилд потянулся и нащупал маленький черный прибор у себя на запястье. Он нажал кнопку и раздался негромкий звуковой сигнал.
— Что вы делаете? — спросил Реншоу, не поднимая глаз.
— Запускаю ГЛС, — ответил Шофилд, все еще лежа на спине. — Это спутниковая система местоопределения, которая использует Глобальную локационную систему Navistar. Этот прибор есть у каждого пехотинца для использования в чрезвычайных ситуациях. Понимаете, так нас смогут найти, если нам суждено простится с жизнью на этом плоту в открытом океане. Думаю, это не так сложно. — Шофилд вздохнул. — В темной комнате, где-нибудь на корабле, на каком-нибудь экране просто появится мигающая красная точка.
— Вы имеете в виду, нас спасут? — спросил Реншоу.
— Мы давно уже будем мертвы к тому времени, когда кто-нибудь успеет добраться сюда. По крайней мере, смогут найти наши тела.
— О, отлично, — сказал Реншоу. — Приятно видеть мои налоги в действии. Вы, ребята, создаете спутниковую систему местоопределения, чтобы найти мое тело. Супер.
Шофилд повернул голову к Реншоу.
— По крайней мере, я смогу оставить записку, описав все, что произошло на станции, и прикрепить ее к нашим телам. Они хотя бы узнают правду о французах, о Барнаби.
— Это, конечно, утешает, — ответил Реншоу.
Шофилд приподнялся
Затем Шофилд впервые обратил внимание на сам айсберг.
Он был огромный. На самом деле, такой огромный, что на волнующейся воде не производил никаких движений. Над поверхностью длина его достигала не менее мили, и Шофилду было трудно представить, на какую глубину он мог уходить под воду.
Он был неровной прямоугольной формы с огромным ледяным мысом с одной стороны. Вся остальная его поверхность была неровной и покрытой кратерами. Шофилду он казался призрачной белой лунной поверхностью.
Шофилд поднялся.
— Куда вы? — спросил Реншоу, не вставая. — Домой?
— Нам нужно двигаться, — ответил Шофилд. — Сохранять тепло так долго, как это возможно, и думать, каким образом можно добраться до берега.
Реншоу покачал головой, лениво встал на ноги и последовал за Шофилдом по неровной поверхности айсберга.
Они шли уже около двадцати минут, когда поняли, что идут не в том направлении. Дойдя до обрыва, они не увидели ничего, кроме гладкой и ровной поверхности воды, уходящей на запад. Ближайший айсберг в этом направлении был в трех милях. Шофилд надеялся, что они смогут добраться до берега при помощи других айсбергов, перебираясь от одного на другой. Но в этом направлении это было невозможно.
Они повернули назад.
Они шли очень медленно. На бровях и вокруг губ Реншоу начали образовываться сосульки.
— Вы знаете что-нибудь об айсбергах? — на ходу спросил Шофилд.
— Немного.
— Просветите меня.
— Я читал в одном журнале, что последний писк у богатых придурков — «восхождение на айсберги». По-видимому, это популярно у тех, кто считает себя крутым альпинистом. Но единственная проблема в том, что эта гора-то тает.
— Я имел в виду что-нибудь более научное, — сказал Шофилд. — Например, подплывают ли они когда-нибудь к берегу?
— Нет, — ответил Реншоу. — В Антарктиде льды двигаются от центра. Всегда. Такие айсберги, как этот откалываются от береговых шельфовых ледников. Вот почему скалы такие отвесные. Ледяные пласты, повисшие над океаном, становятся такими тяжелыми, что отламываются и становятся, — Реншоу обвел рукой вокруг, — айсбергами.
— А-га, — сказал Шофилд не останавливаясь.
— Попадаются и большие. Действительно большие. Айсберги, по величине превышающие некоторые страны. Я имею в виду, черт, ну возьмем этого малыша. Смотрите, какой он огромный. Большинство больших айсбергов живут от десяти до двенадцати лет и, в конечном счете, тают и умирают. Но при благоприятных погодных условиях — и если он действительно велик — айсберг, подобный этому, может плавать у берегов Антарктиды около тридцати лет.