Полярная станция
Шрифт:
Шофилд вспомнил лабораторию биотокскнов на уровне В и вспомнил характерный знак на двери, предупреждающий о наличии биологически опасных веществ.
Странно, но Шофилд вспомнил еще кое-что.
Он вспомнил, что Сара Хинсли говорила ему:
— До того, как все это произошло, я работала с Беном Остином в биолаборатории на уровне В. Он работал над новым противоядием от укуса крючконосой морской змеи Enhydrinaschistosa, Шофилд отбросил эту мысль.
Нет. Невозможно.
Он
— Так кто, вы думаете, убил Берни Олсона?
— Ну, кто-то, у кого был доступ в лабораторию биотоксинов, конечно, — сказал Реншоу. — То есть Бен Остин, Гарри Кокс или Сара Хинсли.
Сара Хинсли…
— Зачем им убивать Олсона? — спросил Шофилд.
— Понятия не имею, — сказал Реншоу. — Не знаю.
— Таким образом, по вашим словам, ни у одного из этих людей не было мотива убить Олсона?
— Верно.
— Но мотив был у вас, — сказал Шофилд. — Олсон пытался присвоить результаты ваших исследований.
— Что и делает меня идеальным человеком для подставы, не так ли?
— Но если кто-то действительно хотел вас подставить, — сказал Шофилд, — то для убийства Олсона, он бы использовал чистящее средство. Зачем все усложнять, используя яд морской змеи?
— Хорошее предположение, — сказал Реншоу. — Хорошее, Но если вы прочитаете эту книгу, вы узнаете, что смертельный исход при отравлении чистящим средством приходится на 59% случаев, а ядом змеи — на 98%. Кто бы ни убил Олсона, он хотел быть уверенным в его смерти. Вот почему он использовал яд морской змеи. Он не хотел, чтобы Олсон пришел в себя.
Шофилд прикусил губу и задумался.
— Расскажите мне про Сару Хинсли, — наконец сказал он.
— Что именно?
— Вы ладите? Она вам нравится? Вы ей нравитесь?
— Нет, нет и еще раз нет.
— Почему вы ее не любите? — спросил Шофилд.
— Вы действительно хотите это знать? — Реншоу глубоко вздохнул. Он посмотрел в сторону. — Это все потому, что она вышла замуж за моего лучшего друга — на самом деле, он также был моим боссом — но она не любила его.
— Кто он? — спросил Шофилд.
— Парень по имени Брайан Хинсли. До своей смерти, он был деканом факультета геофизики Гарвардского университета.
Шофилд вспомнил, как Кирсти рассказывала ему о своем отце. Как он учил ее высшей математике. И что он умер совсем недавно.
— Он погиб в автокатастрофе, верно?
— Да, — сказал Реншоу. — За рулем был пьяный водитель, машина вылетела на обочину, и он погиб, — Реншоу снова посмотрел на Шофилда. — Откуда вы это знаете?
— Кирсти рассказала мне.
Вам сказала Кирсти, — Реншоу медленно кивнул. — Она хорошая девочка, лейтенант. Она сказала вам, что она моя крестница?
— Нет.
— Когда она родилась, Брайан попросил меня стать ее крестным отцом, ну, знаете, на случай, если с ним что-нибудь случится. Ее мать, Мэри-Энн, умерла от рака, когда Кирсти было семь лет.
— Подождите секунду, — сказал Шофилд. — Мать Кирсти умерла, когда ей было семь?
— Да.
— То есть Сара не ее мать?
— Именно так, — сказал Реншоу. — Сара Хинсли была второй
Неожиданно все стало проясняться для Шофилда. То, что Кирсти почти не разговаривала с Сарой. Как она уходила в себя, когда была рядом с ней. Естественное отношение к нелюбимой мачехе.
— Я не знаю, почему Брайан женился на ней, — продолжал Реншоу. — Я понимаю, он был одинок и, конечно, Сара привлекательная женщина и она действительно проявляла к нему повышенное внимание. Но она амбициозна. Боже, как она амбициозна. Это видно даже по ее взгляду. Она хотела получить его имя, хотела познакомиться с людьми, с которыми он работал. Он был ей не нужен. И уж меньше всего ей был нужен его ребенок.
Реншоу грустно засмеялся.
— И затем этот пьяный водитель слетел с дороги и убил Брайана. В одну секунду Сара лишилась Брайана и получила его дочь, которая была ей совсем не нужна.
— А почему она вас не любит?
Реншоу снова улыбнулся.
— Потому, что я уговаривал Брайана не жениться на ней.
Шофилд покачал головой. Очевидно, до появления пехотинцев на полярной станции Уилкс происходило намного больше, чем казалось на первый взгляд.
— Загубники готовы? — спросил Шофилд.
— Все готово.
— Мы еще продолжим наш разговор, — сказал Шофилд, встав на ноги, и надевая один из аквалангов.
— Подождите секунду, — сказал Реншоу вставая. — Вы собираетесь вернуться сейчас? Что, если вас там убьют? Тогда не останется никого, кто мне верит.
— Кто вам сказал, что я поверил вам? — спросил Шофилд.
— Вы поверили. Я знаю, что вы поверили.
— В таком случае, вам лучше отправиться со мной и убедиться, что меня не убьют, — сказал Шофилд, подходя к окну и выглядывая из него.
Реншоу побледнел.
— Хорошо, хорошо, подождите. Вы отдаете себе отчет в том, что там плавает стая касаток. Не говоря уже об этом якобы тюлене, который убивает касаток…
Но Шофилд не слушал его. Он просто вглядывался в оконную раму во льду. В юго-западном направлении — на вершине одного из ближайших склонов — он увидел слабый, прерывистый зеленый сигнал. Это был зеленый сигнальный огонь на радиоантенне полярной станции Уилкс.
— Мистер Реншоу, я возвращаюсь … с вами или без вас, как хотите, — Шофилд обернулся.
— Пойдемте. Настало время вернуть полярную станцию Уилкс.
Облачившись в громоздкие водолазные костюмы 1960-х годов, которые явно были на несколько размеров больше, и дыша с помощью аквалангов тридцатилетней давности, Шофилд и Реншоу плыли вперед, не нарушая тишины ледяного океана.
Они оба были обвязаны стальным тросом равной длины, который тянулся по всему пути от большой цилиндрической катушки на станции Л иттл-Америка IV, располагавшейся примерно в миле к северо-востоку от полярной станции Уилкс. Это была необходимая мера предосторожности в случае, если кто-то из них потеряется или отделится, и придется возвращаться назад на станцию.