Полюби дважды
Шрифт:
Белле казалось, что даже собственный муж предал ее.
Она закипала от одной мысли об этом. Ей причинили зло. Но тогда почему никто не вступился за нее? Она честно ждала Лукаса четыре года. Это время тянулось невыносимо долго. Четыре года, в течение которых все ее подруги одна за другой выходили замуж. Все уже стали поговаривать, что она останется старой девой. Но она любила Лукаса. И чем больше проходило времени, тем труднее ей было что-либо изменить в своей жизни. Люди могли говорить что угодно — будто она провела свои лучшие
А потом разразился скандал, в результате которого ее выставили на всеобщее посмешище. И этого она никогда не забудет и не простит.
Ее отец разгневался даже сильнее, чем она. Он всегда был против ее брака с Лукасом, отдавая предпочтение Руперту. И хотя Руперт никогда бы не унаследовал графский титул, его происхождение было безупречным. К тому же у него были деньги, и он был героем войны. Поэтому Белла, женщина настолько красивая, что могла заполучить любого мужчину, какого бы ни пожелала, приняла его предложение.
И вот какая награда ждала ее?
Она сделала несколько глубоких вдохов и заставила себя расслабиться. Конечно же, слова о том, что ее ничуть не волнует то, что скажут люди она бросила Руперту в запальчивости, под влиянием момента. На самом деле ее это очень даже волновало. И еще она очень заботилась о том, чтобы каждый, кто проявлял к ней хоть малейшее неуважение, понес наказание. Лукас поплатился тем, что потерял ее навсегда. А Джессика Хэйворд…
Джессика Хэйворд всегда была для Беллы бельмом на глазу. Правду говоря, она была странной девушкой, постоянно совала нос не в свои дела и не желала знать свое место. Но Белла не могла никому сказать правду, так как выставила бы себя в плохом свете. Из-за Джессики Хэйворд она, Белла Клиффорд, первая невеста в графстве, получила жуткую взбучку от своего отца, сэра Генри.
Он заметил, что кто-то в доме ворует фарфор и столовое серебро, и посчитал виновным одного из лакеев, хотя это было делом рук Беллы. Она была слишком напугана, чтобы признаться отцу, поэтому лакея обвинили, признали виновным и отправили в колонию отбывать срок за преступление. Однако Джессика Хэйворд каким-то образом узнала правду и разболтала все сэру Генри. В результате он устроил взбучку своей единственной дочери и разорил единственного ювелира в Челфорде, который скупал у Беллы серебро. А чтобы Джессика Хэйворд держала рот на замке, он заплатил ее отцу приличную сумму, которую Вильям Хэйворд тут же пропил и проиграл в карты.
Если бы сэр Генри назначил дочери достаточное содержание, ей бы не пришлось воровать серебро и фарфор в собственном доме. Хотя она это, разумеется, не считала воровством. В конце концов, она все равно рано или поздно унаследует все эти вещи. Стоило ли делать из мухи слона?
После этой истории она старалась держаться подальше от Джессики Хэйворд. А заодно придумывала и рассказывала всем подряд всякие гадости про Джессику,
Но потом Лукас вернулся… и Джессика Хэйворд расправилась с Беллой, применив то же оружие. Не было еще человека, который, проделав такое с Беллой Клиффорд, остался бы безнаказанным.
Немного успокоившись, она вытянулась на шезлонге и закрыла глаза. Прошло немало времени, пока ее надутые губы сложились в улыбку. Белла открыла глаза. Она сделает так, как просил ее муж. Она откроет Джессике Хэйворд двери своего дома, но если та воспользуется приглашением, то горько пожалеет об этом.
7
После обеда Джозеф отправился поработать в амбаре, а Джессика с сестрами принялись за уборку на кухне. Когда тарелки были вымыты, вытерты и поставлены на место, монахини разложили коврик, который они плели из длинных полос разноцветных тканей из разорванных старых платьев и юбок. За работой, как всегда, завязалась беседа. Главным образом говорили сестры, а Джессика слушала вполуха, как монахини судачат, упоминая имена соседей, предложивших свою помощь по приведению в порядок старого дома в Хокс-хилле.
Но думала Джессика совсем о другом, поэтому, накинув шаль на плечи, незаметно выскользнула из кухни. Во дворе, выложенном булыжником, она ненадолго задержалась, всем своим существом впитывая звуки и запахи окружающего мира. Запах мяты и лимона доносился из маленького ухоженного садика, в котором сестры уже стали выращивать лекарственные и пряные травы. Девушка повернула голову и почувствовала пьянящий аромат свежескошенной травы. В наступивших сумерках дом выглядел не таким уж обшарпанным.
Она медленно пошла по двору к амбару, внимательно вглядываясь во все, что встречалось ей на пути, и пытаясь вспомнить хоть что-нибудь знакомое. Но… тщетно. Все в Хокс-хилле было для нее таким же чужим, как для сестер и Джозефа. Однако хуже всего было то, что она не могла ничего вспомнить о своем отце. И если верить Лукасу, то лучше бы ей оставаться в неведении.
Чувствуя, как от навернувшихся слез у нее защипало в глазах, она рывком открыла дверь амбара и шагнула в полутемное помещение.
Джозеф сидел на скамеечке и внимательно осматривал колесо у повозки. Он поднял глаза и, увидев Джессику, беззубо улыбнулся. Было видно, что он ждал ее и обрадовался ее приходу. Кобыла Ромашка тоже ждала девушку и тихонько заржала, привлекая ее внимание.
— Она хочет сахару, — сказал Джозеф.
Он был уже не молод, но еще полон сил, с мускулистыми плечами и огромными кулаками. Джессика легко могла себе представить, каким сильным он был борцом в пору своей юности. Он никогда не рассказывал о том времени, но Джессика слышала, что он оставил это занятие после того, как нечаянно убил своего противника.