Полюби дважды
Шрифт:
Джессика натянуто улыбнулась, отвечая Розмари:
— Миссис Хэйг попросила сестру Бригитту помочь одной из горничных, у которой разболелся зуб. Кажется, этот зуб надо удалить. Сестра Бригитта вот-вот вернется.
Пытаясь привлечь к себе внимание Джессики, Лукас дотронулся до ее левой руки, все еще перевязанной в запястье.
— Я кое-что привез тебе из Лондона. Посмотри, — сказал он, вручая ей маленькую коробочку.
Джессика открыла коробочку и увидела кольцо — тонкое золотое кольцо филигранной работы с сапфиром. Лукас взял кольцо и надел ей на палец. Джессика смотрела на свою руку, а в
Не плачь, Джесс. Я куплю тебе кольцо с сапфиром.
Она попыталась припомнить еще хоть что-нибудь, но чем сильнее она этого хотела, тем туманнее становилась картина в ее мозгу, а память окутывал густой мрак.
— Тебе не нравится кольцо, Джесс? — спросил Лукас. — Я куплю тебе другое.
Джессика вздрогнула, посмотрела на молодого человека и ответила:
— Оно мне очень нравится, Лукас. Прекрасное кольцо.
Но она не должна была принимать это кольцо. Ей нужно возразить прежде, чем станет поздно. Но она не могла заставить себя сделать это и опозорить Лукаса в присутствии его матери и подопечной. Она подняла на Розмари полные отчаяния глаза, моля ее о помощи.
— Оно прекрасно, — повторила Джессика лишенным всякой выразительности голосом.
В дверях, мешая друг другу, внезапно появились сестра Бригитта и сестра Эльвира.
— Мы встретились на лестнице! — сообщила сестра Бригитта и восторженно воскликнула: — Ах, какое великолепное кольцо!
Сестры склонились над Джессикой, шумно восхищаясь кольцом. Девушка что-то говорила, отвечая на их вопросы. У нее начинала кружиться голова.
— Я не одобряю долгие помолвки, — объявила сестра Эльвира, — как, впрочем, и мать-настоятельница. Сегодня утром я получила от нее письмо. Она пишет, ну, в общем, она пишет о многом, но… — Не в силах скрыть возбуждение, пухленькая монахиня раскачивалась на каблуках. — Ты сама сможешь прочитать. Она написала и тебе, Джессика, — сказала она и протянула девушке запечатанный конверт.
Сломав печать, Джессика прочитала коротенькое послание. Ей с трудом верилось, что эти несколько скупых строк вышли из-под пера преподобной матери-настоятельницы. Они казались ей приказом свыше. Суть письма сводилась к тому, что Джессика обязана выйти замуж за Лукаса Уайльда ради сохранения доброго имени сестер ордена Девы Марии.
— О чем она пишет? — спросил Лукас.
Джессика растерянно воззрилась на письмо, а потом подняла недоумевающий взгляд на своего жениха.
— Преподобная мать требует, — ответила она, — чтобы мы поженились немедленно.
Она обвела взглядом присутствующих. Сестры лучезарно улыбались. Лукас смотрел на нее, как кот на мышь. Элли выглядела так, словно ее только что поколотили. Лицо Перри стало мрачнее тучи. И только в глазах матери Лукаса мелькнула искорка сочувствия. Она ободряюще улыбнулась, потрепала Джессику по плечу, встала со стула и поправила шаль на плечах.
— Похоже, преподобная мать-настоятельница очень умная женщина, — сказала Розмари Уайльд. — Однако мне бы не хотелось, чтобы Джессика и мой сын венчались сейчас, когда обстоятельства говорят против их брака. Сплетен и так предостаточно. Ты согласен со мной, Лукас?
Лорд Дандас вопросительно
— Что вы предлагаете, матушка? — он просил совета у матери.
— Вам нельзя венчаться тайно и наспех, словно тебе и Джессике есть чего стыдиться, — высоко подняв голову, заявила мать Лукаса. — Ваша свадьба должна стать событием сезона. Она всем запомнится надолго.
— Если позволите, у меня есть маленькое предложение, — застенчиво вставила сестра Эльвира.
Джессика прекрасно знала, что означает ее застенчивый вид, и выпрямилась на стуле. Берегись ее, пронеслось у нее в голове. Хотя она горячо любила сестру Эльвиру, девушка знала, что внешность маленькой монахини бывает обманчива. Она далеко не всегда бывала радушной, доброй и по-матерински ласковой, какой казалась. Она умела стать твердой как сталь, если сочла, что мальчику или молодой послушнице необходима железная рука, которая направит их на путь истинный.
Когда мать Лукаса согласно кивнула, сестра Эльвира продолжила:
— В жизни Джессики начинается трудный период больших перемен, но чем дольше она будет оставаться в Челфорде, тем он будет труднее. Здесь она не знает точно, кто она такая — то ли сестра Марта, то ли Джессика Хэйворд. А мне бы хотелось, чтобы сейчас ей было легко. Леди Розмари, насколько мне известно, у вас есть дом в Лондоне. Могу ли я попросить взять туда Джессику?
Предложение было настолько неожиданным, что Джессика почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног.
— Но… но… я не могу бросить Хокс-хилл! — отчаянии вскричала она. — У меня здесь столько дел. Я не могу оставить мальчиков…
Сестра Эльвира наклонилась к ней и пристально посмотрела девушке в глаза. Она всегда так поступала, когда хотела сказать что-то значительное.
— Я не говорю, что ты должна уехать в Лондон навсегда. Тебе будут рады в Хокс-хилле. Но ты должна привыкнуть к своему новому положению, а для этого тебе потребуется время. У тебя нет причин печально смотреть на происходящее, моя дорогая. Когда закрывается одна дверь, открывается другая. Мы, монахини, всегда помним об этом. В твоей жизни начинается новый этап.
— Сестра Эльвира права, — согласно кивнула мать Лукаса. — Учитывая сложившиеся обстоятельства, бракосочетание в Лондоне нам как раз и нужно. Мы откроем парадные залы Дандас-хауса для наших гостей. Но прежде надо позаботиться о нарядах для новобрачной — а это требует времени. Как только Джессика поправится настолько, чтобы без вреда для здоровья перенести дорогу, она приедет к нам в Лондон и будет жить с нами.
— Но, тетя Розмари! — Голос Элли прозвучал капризным криком ребенка, о котором все забыли.
— Да, дорогая? — откликнулась мать Лукаса.
— Ни… ни… чего, — Элли опустила голову.
Джессика смотрела только на Лукаса, вложив в этот взгляд всю свою душу. Она обращалась к нему за помощью, она молила его не оставлять ее одну. Этот взгляд был красноречивее любых слов, и только он мог понять его. Вслух же она трепетно произнесла лишь его имя:
— Лукас?
Лукас долго и пристально смотрел на нее, затем повернулся к присутствующим и попросил:
— Я бы хотел поговорить с Джессикой наедине… Когда дверь в комнату закрылась, он поднял руку Джессики к губам и поцеловал кончики пальцев.