Полюби меня
Шрифт:
— А он знал это и выгнал тебя! — зло сказал Край.
— Просто он уверен, что я не люблю его, и не смогу полюбить, когда узнала вторую ипостась, — сказала я. — Но, Край… — кое-что пришло мне в голову, — ты ведь понимаешь, что зачатие — не единомоментный процесс. Я медик, знаю. Там все происходит некоторое время.
— Вот это и дает надежду, — серьезно сказал Край. — Все это время иномирянка должна любить его. А ты ведь обиделась на него, когда он выгнал, чувства могли исказиться… К тому же, — он вдруг улыбнулся, — Тая, я молод, мне всего триста лет. Но я уже знаю, как влюбляются и любят. Если я понял все правильно, ты здесь всего одиннадцать дней. Часть из них ивовсе провела в беспамятстве. А чувства
Я улыбнулась. Да, еще есть надежда. Только не та, о которой говорит Край. Напротив, есть надежда, что во мне живет частичка Альберта. Я рожу ребенка, и уже никогда не останусь одна. Потому что отблески нашей недолгой любви всегда будут жить в нем. И пусть он… паучок. Это уже не важно.
Да и иногда любовь приходит сразу. Просто человек не сразу ее чувствует.
— Скоро узнаем, — с какой-то глупой улыбкой сказала я. — Дней через пять…
По моим расчетам как раз тогда у меня должны начаться «женские дни». А другого способа диагностики беременности в этом мире я не знала. Тестов тут точно нет…
— Жаль, что запах и энергетика женщины так рано не меняются, — сказал Край. — Надежда есть… Но ты должна понимать: если ты все же беременна, то нам придется изменить планы. Возможно, тут опять же помогут фениксы — они лучше понимают, как растить высшего мага. Ведь ты не сможешь воспитывать сына в своем мире, лет в пять он начнет обращаться, в нем проснется магия… А ни ты, ни он не будете иметь никакого понятия, что с этим делать. Я мог бы жениться на тебе… к этому меня призывает долг чести. Но и я понятия не имею, как воспитывать пауков…
— Я не хочу, чтобы кто-то женился на мне «из долга чести», — твердо сказала я. Почему-то мысль о возможной беременности придала мне мужества и твердости. — Пойдем, Край. Я рада, что ты рядом. Спасибо тебе. Думаю, мы приняли верное решение. Нам нужно время, чтобы найти в союзники высшего мага. И прояснить этот вопрос… А еще я хочу есть.
— По пути будут ягоды, — сказал Край, вставая. — А чуть позже я поохочусь…
Глава 17. Интермедия (Альберт)
В последние годы я был сам не свой. Тревога и странные, мучительные мысли охватывали все чаще. Наверное, сказывалась приближающаяся смерть. И я, как старик, все больше думал, куда ж потратил отмеренное мне время...
И получалось, что прожил жизнь бестолково – более подходящего слова нет. Потратил на что-то... малозначительное. Вроде бы сделал много ценного – укрепил границы, поставил на место этих шкурных выскочек, отстроил старые города, организовал поставки тапорэ, наладил дипломатию с фениксами... Войду в историю как прекрасный король, побеждающий и на поле боя, и в политических и экономических играх.
Но что двигало мной, чем я жил? Чем был наполнен я сам?
Не правлением. Править я всегда умел, получалось как-то само собой. Я жил горячей жаждой мести. Пылал ненавистью и играл в холодные бесполезные игры... Началось все, когда я был совсем молод. Когда отчаяние и злость охватили меня. С тех пор, похоже, они так и держали меня в тисках, не давали расправить крылья. Ведь все время казалось, что я вот-вот взлечу, но не мог, – словно крылья за спиной были связаны. Впрочем... у нас нет крыльев. Они есть только у фениксов и этих коварных ящеров, которых я хотел бы истребить до последнего.
Часто сам шпионил у их границ, завел множество агентов, несколько раз мне даже удалось нагадить драконам во внешнеполитических и экономических вопросах. Совершенно не то, чего хотелось, но чувствительный укол по самолюбию этих тварей. И все это было... бесполезно. Я вдруг начал понимать это.
Не то что бы стал лучше относиться к драконам. Не то что бы стал испытывать меньше
Теперь же утекающее между пальцев время казалось ценным и становилось жаль потраченного на... пустое. А как еще это назовешь? Так и прожил холодным правителем. Не обрел связей, не привязался ни к кому. А любил и вовсе лишь одно существо на свете – дядю Трая, регента при моей матери, нашу надежду и опору во времена моей молодости. Кстати, именно он заметил изменения во мне, нервозность не укрылась от его чутких глаз. И он первый предложил мне использовать портал...
Думаю, им двигало не столько желание оставить меня королем, сколько личная привязанность. Ему хотелось, чтобы я выжил, не ушел, как ушел мой отец, отдав все силы мне. К тому же, думаю, ему было просто жаль меня, так и не обретшего... счастья? Кажется, это называется счастье – то, ради чего живет большинство живых существ. И то, о чем я даже не думал. Казалось, заставить их сгореть в огне моей мести – вот ради чего стоит жить...
Но под конец захотелось чего-то настоящего. Не найду, так хоть попытаюсь... Тогда я еще не понимал, что хочу сам испытать то глубокое, что они все испытывают. То, из-за чего называют жизнь прекрасной, ради чего добровольно идут на плаху, погибают... То, от чего сгорают и воскресают в огне обновленные – как фениксы.
Поэтому, сам еще плохо понимая свои мотивы, я и активировал портал, оставив дядю Трэя регентом на год.
Но и в другом мире было пусто. Сердце молчало, пока я путешествовал, производя впечатление крупного дельца с неотразимым шармом и бесконечно глубоким карманом. Неплохое развлечение. Только пустое. Да и все эти девушки, на кого по привычке падал мой взгляд, – пустышки.
Нет, конечно, я встретил и замечательных... Тех, что могли бы стать верными и любящими женами. И в нашем, и в других мирах таких хватает. Существуют ведь не только «альбизы»… Но они... какие-то все одинаковые. Просто хорошие, не более того. Я представлял, что одна из них – пусть даже полюбит меня и дарует потомство – будет рядом, и становилось противно. Мелкое, неприятное чувство почему-то пробуждалось внутри, хоть ни одна из них этого не заслуживала...
Раньше были пустые попытки отомстить. Теперь пустые попытки найти девушку, которая понравится и полюбит меня. Душа оставалась глухой, я даже смирился. Видимо, так и придется умереть в жесткости, холоде, со спокойной иронией, ставшей мне привычной. Это честно. Мой отец умер в пятьсот лет, мой дед тоже... А они были куда благороднее и лучше меня. На что я, собственно говоря, рассчитывал? Потратил год в пустых блужданиях, в попытке проскользнуть, вымолить у судьбы невозможный шанс...
Кстати, интересно, у нее действительно можно вымолить шанс? Или это слухи, разносимые досужими рассказчиками легенд и сказок? Забавно, но, похоже, мне это удалось... Вымолить мгновение счастья. А потом потерять его с треском и блеском. Упасть еще ниже, чем был.
С Таей с самого начала все было не так. Не такая, неправильная. Ее не впечатлила богатая жизнь замка, лишь слегка зацепил мой знаменитый магический шарм – казалось, она смотрит сквозь него, пытается увидеть глубже. И , видимо, так и не увидела... Ведь что можно разглядеть в душе, которая сотни лет только и чувствовала, что безудержное желание отомстить. Ну или в крайнем случае, переиграть на внешнеполитической арене. Я заслужил это, но все равно... Очень обидно, очень больно. Даже нет смысла убеждать себя в обратном, прикидываться бесчувственным, бравировать... Теперь мне не хотелось этого. Боль была слишком сильной, чтобы притворяться, что ее нет.