Полюбить врага

Делакорт Шонна

Ким была другая. Она ничего не говорила. Она замолкла и, казалось, что-то обдумывала втайне от него. Он почувствовал себя неловко. Куда только девалась его хваленая самоуверенность?

Никогда прежде он не испытывал такого взрыва эмоций, как с Ким. Он вспомнил, как много ошибок наделал его отец со своими многочисленными браками и внебрачными связями, как много здоровья и нервов потратил на все это, и со страхом подумал, что ему нужно бежать, пока не поздно, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Но нутром чувствовал — поздно.

Продолжая сжимать Ким в объятиях, он всячески

пытался убедить себя, что ничего не изменилось, все по-прежнему хорошо, хотя в душе знал: былого не вернуть.

А Ким, лежа в его объятиях, знала, что отныне она полностью и навсегда принадлежит ему, и только ему. Она и раньше чувствовала, что влюбляется в него. Теперь же это было для нее очевидно. Но ей следовало принять тот факт, что такие мужчины никогда не соглашаются на длительную связь, тем более на брак.

Достаточно ли ей того, что она останется лишь его любовницей? Одно она знала наверняка: какие бы отношения ни связывали их до того, как она отдалась ему, теперь все в корне изменилось. Чувство эйфории и полета сменилось сомнениями и унынием. Неужели она совершила то, о чем будет сожалеть? Возможно, что и так.

Джаред поцеловал ее в щеку, нарушая ход ее мыслей. Потом пощекотал носом ее шею и начал ласкать грудь. Снова ее тело пронзило острое желание. Он прошелся пальцами по внутренней стороне ее бедра, и она опять забыла обо всем на свете.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Сидя на краешке кровати, Джаред смотрел на спящую Ким. Уже полчаса, как он встал с постели, приготовил кофе и сходил за газетой. В голове его бродили самые разнообразные и в основном противоречивые мысли. С одной стороны, он хотел быть с ней всегда. Он даже подумал о возможности брака. Ким отличалась от всех знакомых ему женщин. От одного взгляда на нее в нем поднималось желание близости. Ни к кому он не чувствовал такой привязанности, как к Ким.

С другой стороны, он ощущал, как над ним сгущаются тучи и он оказывается в ситуации, к которой пока не готов. Он хотел остаться с ней и в то же время инстинктивно хотел убежать как можно дальше. Никогда и никто не выводил его из равновесия до такой степени. И он оказался не готов к этому.

Джаред протянул руку и слегка погладил Ким по волосам, поправляя выбившиеся непокорные прядки. Ее темные густые ресницы отбрасывали тень на щеки. Он смотрел, как в такт дыханию поднимается и опускается ее грудь, любовался изящным изгибом ее бедра и длинных ног. Она пошевелилась, потом потянулась.

Первое, что увидела Ким, когда открыла глаза, было лицо Джареда. Она улыбнулась ему.

— Доброе утро. — Теплая волна прошла по ее телу, когда она вспомнила их жаркие объятия и страстные ласки. — Ты уже давно встал?

— Не очень, успел только приготовить кофе. — Он хотел коснуться ее теплого тела, вновь почувствовать гладкость ее кожи и уже протянул было руку, но передумал. Почему? Он и сам не знал. Ему помешал внезапно охвативший его приступ паники. Он встал и перешел на другую сторону кровати.

— Я принес твою одежду из гостиной.

Морщинка недоумения прорезала ее лоб.

— Спасибо.

Миллион голосов разом зазвенели в ее голове. Он изменился, но она пока не поняла,

в чем дело. От него словно потянуло холодком — или это ей показалось? Его обращение стало более официальным. Он не поцеловал ее, даже не коснулся, хотя это стало его обычаем в последний месяц. Похолодев, она натянула на себя простыню, понимая, что это скорее эмоциональная, чем физическая, реакция. Не зря она сомневалась прошлой ночью, перед тем как отдаться Джареду. Оправдались ли ее страхи, или это все ее мнительность? Она взяла одежду которую он положил в ногах кровати. Может быть, этим он намекает, что ей лучше поскорее убраться? Но ведь они договорились поработать в субботу над новым проектом. Он что, сожалеет о том, что произошло между ними?

В ней снова всколыхнулись все страхи и сомнения. Нет, она не станет дожидаться, а сделает первый шаг сама.

— Я иду домой. Надо принять душ и переодеться. Потом я вернусь, и мы сможем, как планировали, поработать над проектом. Надеюсь, ты согласен?

— Конечно. Когда вернешься, мы вместе позавтракаем. — Его голос звучал холодно и отстраненно, он ощущал это, но ничего не мог поделать. Джаред чувствовал себя виноватым и, избегая ее взгляда, отвернулся. Он хотел обнять ее, прижать к себе, сказать ей, что влюблен в нее. Но не мог. Он боялся себя, своих неожиданно нахлынувших чувств.

Ким натянула на себя одежду и пробежала пальцами по растрепавшимся волосам. Сердце щемило — все очень плохо, подумала она. Или она это просто вообразила? А если нет? Прежде всего надо взять себя в руки. То, что всего несколько минут назад казалось счастьем и исполнением всех желаний, породило сомнения и тревогу. Она поспешила к двери.

— Я вернусь через пару часов.

Ким даже не оглянулась, не желая видеть его лицо и слышать возможные слова. Твердой походкой она пошла к своей машине, стараясь не ускорять шаг. На душе у нее было скверно. Открывая дверцу машины, она случайно взглянула в сторону дома. Джаред стоял на пороге. На лице его было странное выражение, которое она не смогла понять.

Он смотрел, как Ким уезжает. Ему показалось, что она спешила как можно скорее покинуть его дом. Наверное, он виноват в этом? Может быть, он подсознательно обидел ее? Более всего на свете ему хотелось заключить Ким в объятия и любить снова и снова. А что он сделал вместо этого? Отдал ей одежду, словно указал на дверь. Даже не попытался объяснить, что она значила для него гораздо больше всех прошлых его подружек. Повел себя как последний идиот! Как мерзавец! Он ничем не лучше Терри!

Джаред задумчиво вошел в дом, закрыл дверь. И внезапно почувствовал себя страшно одиноким. Более того, впервые в жизни он по-настоящему понял, что значит быть одиноким человеком.

Послышался топот лап Пирата, потом его громкий лай. Пес направился на кухню, Джаред последовал за ним. Дав корма Пирату и налив ему в миску воды, Джаред наблюдал, как пес с жадностью поглощает еду.

— Знаешь, Пират, мне кажется, что я совершил сегодня самую большую ошибку в своей жизни.

Подтверждение будет через два часа, когда вернется Ким. — Его обдало волной страха. — Если она вообще вернется.