Полюбить врага
Шрифт:
— Я еще не составил список. Давайте отложим разговор о делах до завтра. В этот прекрасный вечер мне бы хотелось поговорить о вас.
— Обо мне? Вряд ли это интересно. — Она поковыряла салат, пытаясь скрыть смущение.
Съев несколько кусочков мяса, Джаред отложил вилку.
— Я не согласен. Например, объясните мне, почему вы выбрали профессию учителя? Есть много других профессий, которые гораздо лучше оплачиваются.
Ким напряглась.
— Я не считаю, что деньги — решающий фактор при выборе профессии, — возмущенно сказала она. —
— Вы правы, — согласился он, не обращая внимания на ее воинственный тон. — Деньги — не самое главное в жизни. Но вы не ответили на мой вопрос.
Ким удивилась, что он так легко согласился с ней.
— Я люблю профессию учителя. Мне нравятся связанные с ней трудности, нравится видеть результат своего труда, когда в глазах ученика светится понимание, когда он радуется тому, чего достиг. От этого я счастлива. Я могу формировать характер ребят, помочь им реализовать свои возможности.
Потягивая вино, он задумчиво смотрел на нее. Даже в сумерках он видел, как она нервничает. Но у нее так горели глаза, когда она рассказывала о своей работе. Очевидно, что работа ей нравится и она находит в ней удовлетворение. Он накрыл ладонью ее ладонь.
— Я восхищаюсь вашей целеустремленностью и уверенностью. Вам повезло, что вы так рано утвердились в жизни и нашли себя профессионально. Это редко кому удается.
Стемнело окончательно. Огни ламп мягким светом легли на стол. Ким чувствовала прикосновение его ладони, но руку не убирала. Что-то в его тоне и в выражении его лица затронуло ее чувства более, чем она хотела. Она склонила голову набок и обратилась к нему:
— Как все грустно! Не значит ли это, что вы среди всей этой красоты еще не нашли себя? — Свободной рукой она обвела пространство вокруг. — Не может быть, чтобы вам не нравилось все это.
Она старалась разгадать, что кроется за внешностью человека, характер которого казался ей все более сложным. Он ее озадачил. Она уже ни в чем не была уверена. Может быть, ее смущает его внешняя привлекательность, мешая составить правильное представление? Похоже, она его совсем не знает.
— Конечно, мне нравится быть богатым и, соответственно, многое себе позволять. Но не в этом же смысл жизни.
— Тогда, — она резко убрала свою руку, в ее голосе появились колючие нотки, — вы должны использовать свои деньги не только для своего удовольствия.
Он не прореагировал на ее колкость, только слегка сузил глаза. Она снова напряглась. И зачем только она это сказала? Кто тянул ее за язык? Ведь она вовсе не завидовала ему. Может быть, в ней заговорила обида? Обида за деда и отца?
Она пожалела, что убрала руку, — ей теперь не хватало его тепла.
— Простите, я не имела в виду ничего плохого. — Ее голос понизился до шепота. — Я не знаю, почему я так сказала. — Были ли ее слова и поступки просто защитной реакцией, желанием быть с ним?
Она не знала.
— Не надо так волноваться.
Мягкий свет, оттенивший красивые черты его лица, отразился страстью
— Прекрасное вино, да и мясо очень вкусное, отлично пожарилось.
— Спасибо. Я рад, что вам понравилось.
— Действительно, куда приятнее ужинать на свежем воздухе. Отсюда такой красивый вид! — Обычный обмен любезностями, хотя воздух звенел от напряжения. Ким знала, что это она во всем виновата. Она чувствовала, как смятенные чувства неизбежно влекут ее навстречу Джареду. От чувственного напряжения она особенно остро ощущала неловкость своего положения.
Она вообразила себя в объятиях Джареда Стивенса. Представила, как сплетаются их тела на шелковых простынях огромной двуспальной кровати. Ясно почувствовала, как скользит ее тело по его обнаженному торсу, как его пальцы ласкают ее плоть… У нее участилось дыхание, когда она вспомнила его поцелуй, который уже обещал многое и красноречиво говорил о его опыте в утехах любви.
— Скажите, что вы знаете о вражде между нашими семьями? — прервал ее размышления его голос.
Ким облегченно вздохнула. Не хватало только, чтобы эротические ощущения взяли над ней верх и превратили ее в безмозглую куклу! Она боялась, что эмоции могут выйти из-под контроля. Однако выбранная им тема заставила ее вздрогнуть и насторожиться.
— Мне бы не хотелось обсуждать это. Всю свою жизнь я только и слышала что об этой вражде. Она подорвала здоровье и сократила жизнь моего отца, омрачила все мое детство. Я хочу забыть об этом навсегда. — Она серьезно посмотрела ему в глаза, перевела дух и наконец спросила в свою очередь: — Почему вы заговорили об этом?
Он снова взял ее за руку и мягко улыбнулся.
— Думаю, что в этом желания наши совпадают.
Я тоже хочу раз и навсегда покончить с этой историей. Что было — то было, тут уж ничего не изменишь. Но все это прошло, и грехи прошлых поколений должны остаться в прошлом.
Между ними сгустилась, искрясь электрическими разрядами, атмосфера чувственного желания. Даже на расстоянии Джаред чувствовал вкус ее губ. Желание обладать ею было таким сильным, что он даже отшатнулся. Что же такое делает с ним эта женщина? Чем она отличается от всех остальных?
Одно он понял четко и окончательно: Ким Доналдсон никогда не согласится на легкий флирт или интрижку, чтобы удовлетворить желание плоти, а он ни за что на свете не согласится на долгую связь с последующими обязательствами. Он не может позволить себе поддаться глубокому чувству, выходящему за рамки плотского удовольствия. Ким относилась именно к таким женщинам, которые способны поймать в ловушку любого мужчину и сломать ему жизнь. Ему это не подходит. На примере своего отца и его многочисленных браков Джаред знал, к чему это приводит. Так стоит ли начинать? Тогда зачем он преследует ее? Он слегка сжал ее руку, потом поднес к губам и поцеловал ладонь.