Полюблю до гроба
Шрифт:
– Так вот, Василий Макарович… – она сделала выразительную паузу, – я хочу предложить вам творческое сотрудничество… можно даже сказать – соавторство!..
– Соавторство? – переспросил Куликов, разводя руками. – А чем я могу вам помочь? Я никогда ничего не писал, кроме служебных отчетов и протоколов допросов… Ну, конечно, еще заполнял квитанции по квартплате и за электричество…
С этими словами он подцепил вилкой другой кусок ветчины – очень тонко нарезанной, потемнее, с прожилками жира. Эта тоже оказалась
– Зато у вас колоссальный опыт! Вы много лет работали в милиции, теперь вы – частный детектив… наверняка в вашей практике были интересные случаи!
С этими словами Светлана Борисовна бросила алчный взгляд на ассорти.
– Да уж, были! – Василий Макарович приосанился. – Помню, когда мы брали рецидивиста Полукопченого… громкое дело было! Он пытался уйти через канализацию, так что нам пришлось задействовать бригаду сантехников, а это, доложу вам, страшные люди…
По аналогии с Полукопченым он вспомнил о салями и отправил в рот сразу два кусочка. Следующей на очереди оказалась совсем темная ветчина, тоже тонко нарезанная, вроде бы официант назвал ее странным словом – хамон…
– Вот видите! – говорила между тем Светлана Борисовна. – Так вот, я хочу предложить вам работать вместе. Вы станете рассказывать мне истории из своей практики, я буду придавать им художественную форму, а гонорар мы поделим… И… хамон…
Василий Макарович бросил быстрый взгляд на свою визави. Она закусила губу и с отвращением ковыряла вилкой салат. Тогда Куликов отвернулся, сделав вид, что любуется рыцарскими доспехами, развешанными на стенах. А когда повернулся обратно, то хамона на доске значительно убавилось.
Светлана Борисовна выглядела чрезвычайно довольной. Она порывисто схватила Василия Макаровича за руку и воскликнула:
– Соглашайтесь! Прошу вас, соглашайтесь! Мы будем встречаться в этом ресторане, если он вам нравится, я буду записывать ваши воспоминания и обрабатывать их… соглашайтесь!
– Да я ничего… – пробормотал Куликов. Он был смущен, но, несомненно, польщен. – Я не против… я, можно сказать, даже за… это так неожиданно…
Она, уже не скрываясь, цапнула еще ломтик ветчины.
А Василий Макарович вспомнил, что Светлана Борисовна уже делит свои гонорары с настоящим Вячеславом Костоломовым, под чьим именем выходят ее книги. Однако тут же подумал, что даже за небольшие деньги неплохо время от времени посидеть в приличном ресторане с такой интересной, элегантной женщиной, рассказывая ей байки из своего боевого прошлого.
Если уж говорить начистоту, он согласился бы на это вообще без всякой оплаты.
– Ну, хорошо, – удовлетворенно проговорила Светлана Борисовна. – Раз по первому вопросу мы с вами договорились, позвольте перейти ко второму…
Она отпила небольшой глоток морковного сока и, немного помрачнев, продолжила:
– Речь пойдет о моей дочери.
– Вы имеете в виду Чудесова? – уточнил детектив. – Тут я с вами согласен, неприятный тип…
– Что? А, вы про Юрия! – Женщина небрежно махнула рукой. – Это уже пройденный этап, Юрий в прошлом!
– Да что вы? – удивленно переспросил Василий Макарович. – Они развелись?
– Да, развелись, я нашла отличного адвоката, и он провернул все в два счета! Кстати, мы с вами оказались совершенно правы!
– Правы? – растерялся Василий Макарович. – В чем?
– Ну, как же! Ведь мы с вами договорились убедить Юрия, что Слава, мой соавтор, – это частный детектив, которого я наняла, чтобы выяснить, не крутит ли Юрий со своей секретаршей. Так вот, выяснилось, что он с ней действительно завел роман, и я так устроила, что Аня застала их на месте преступления. Понимаете, если бы я просто рассказала дочери, что он устраивает за ее спиной, Аня бы мне не поверила, даже фотографии не произвели бы такого впечатления. Но уж когда она увидела все своими глазами – она страшно рассердилась и немедленно вышвырнула Юрия пинком под зад…
– Так что все завершилось благополучно?
– С Юрием – да, но не успела Аня его выгнать, как за ней стал ухаживать очередной охотник за деньгами. Я же говорю вам – Ане не везет с мужчинами… Павел – ее новый ухажер – кажется мне каким-то скользким, подозрительным.
– И чего же вы хотите от меня?
– Наведите о нем справки, узнайте все, что можно, – ведь вы детектив, и вы знаете, как делаются такие вещи. Покопайтесь в его прошлом и настоящем. У меня такое подозрение, что у Павла есть какие-то криминальные связи.
– Хорошо, я сделаю все, что могу.
Светлана Борисовна достала из сумки два конверта и передала их детективу.
– Вот в этом, большом, – фотографии Павла и все, что я о нем знаю. А в маленьком – ваш аванс…
– Ну, аванс – это необязательно, ведь мы с вами теперь как бы подельники… то есть соавторы… – смущенно проговорил Василий Макарович, однако недолго подумал и убрал конверт с деньгами в свой потертый портфель.
Из второго конверта он вытащил несколько фотографий и листок бумаги, на котором было напечатано: Дроздов Павел Анатольевич, год рождения прибл. 1980.
И больше на листке ничего не было.
– Негусто! – невольно крякнул Василий Макарович и разложил на столе три фотографии. Все три снимка сделаны были непрофессионально, нечетко, очевидно, снимал любитель. На всех фотографиях никто не позировал, мужчина и женщина, разумеется, даже не подозревали, что их снимают.
– Ого! – усмехнулся Василий Макарович. – Хитрый человек тут орудовал… хотя, конечно, не профессионал. А это, я так понимаю, ваша дочка?
– Ну да, это Аня.