Полюблю до гроба
Шрифт:
И вообще, муж давно уговаривает ее переехать в загородный дом – там, дескать, за забором, никто не станет их беспокоить. Но осенью и зимой в коттеджном поселке так тихо и темно, дом на огромном участке кажется таким одиноким. Наталье просто страшно оставаться там. Муж будет приезжать домой еще позже, а ей чем заниматься? В конце концов она окончательно озвереет от скуки, станет играть с прислугой в подкидного дурака и выть на луну.
Наталья открыла дверь своим ключом, чтобы не попадаться на глаза прислуге. Ей не хотелось ненужных расспросов.
Из кухни слышались голоса горничной Нины
Тут она вспомнила, что сама отпустила Володю, сказала, что прогуляется. От этого стало еще противнее на душе.
Наталья прокралась в ванную, достала из аптечки пузырек настойки пустырника, накапала в рюмку тридцать капель, выпила, не чувствуя вкуса. Это мама ее научила, твердила с детства: «Наташка, никаких таблеток! Нашему организму любые таблетки только во вред, уж ты мне поверь, я знаю. От простуды принимай чай с мятой и медом, лимон, малину, от нервов – валерьянку или пустырник. Ну уж если температура за сорок – тогда можно жаропонижающее. Или, не дай бог, инфекция какая, тогда, конечно, без антибиотиков не обойтись. Но только то, что врач выпишет, сама на себе ничего не пробуй, особенно то, что по телевизору рекламируют!»
Мама знала, что говорила, ее тетка умерла от аллергического шока, приняв незнакомую таблетку от головной боли, которую дала ей сердобольная женщина в трамвае. Женщина, конечно, не хотела ничего плохого, она сама принимала эти таблетки много лет. А вот у тетки тут же наступил отек Квинке, и она умерла от удушья, трамвай даже затормозить не успел.
Так что маленькая Наташа очень хорошо запомнила мамин наказ и никогда не принимала таблеток. Муж посмеивался над ее боязнью, говорил, что сейчас фармакология шагнула далеко вперед, а она, как первобытный человек, лечится травками. И недавно принес флакончик, сказал, что их выписал знакомый врач, потому что Наталья жаловалась на плохое настроение и скуку. Да она вовсе не жаловалась, просто ей одиноко, муж много работает, она часто остается одна. Друзей у нее мало, из близких подруг только Ольга.
Пустырник нисколько не помог, а когда она вспомнила Ольгу, стало еще хуже.
– Наталья Викторовна, вы вернулись? – На пороге стояла Нина. – А что же не позвонили, я бы открыла…
Все ей выговаривают! Наталья хотела ответить грубо, чтобы оставили в покое, но не смогла.
– Все хорошо, Нина, займитесь своими делами, – сказала она.
– Наталья Викторовна, вам машина не нужна пока? – Это на пороге кухни возник водитель. – Я тогда на профилактику съезжу!
– Надо будет, позвоню, – сухо сказала Наталья, в который раз подумав, что муж прав, когда сердится, что она распустила прислугу.
Ведь это не представить, что было бы, если бы муж застал их в квартире попивающими чаек! Мигом бы уволил обоих!
Она ходила из комнаты в комнату, ломая руки, и снова мысленно возвращалась к разговору с детективами.
Может быть, Василиса ошиблась? Может быть, в машине был труп какого-то другого человека, а вовсе не Игоря?
Ей хотелось верить в такое объяснение, но она понимала всю его неубедительность.
Василиса описала того человека, и это описание не оставляло сомнений: это Игорь. Да и какой
Игорь… Наталья снова и снова вспоминала его славное лицо, его мягкий, приятный голос.
Как ей будет его не хватать! Как они симпатизировали друг другу! Как приятно было болтать с ним о разных пустяках, как легко им было в компании!
Они часто проводили время вчетвером. Ольга ужасно энергичная, любит спорт, экстремальные развлечения. Ее муж, Антон, Ольге под стать. Он сильный, активный, деятельный человек. Она, Наталья, совсем не такая, она любит тихую музыку, спокойные развлечения… Утром подольше поспать, а не нестись на пробежку вдоль берега моря, как это делает Ольга. Вечером погулять, любуясь лунной дорожкой, а не танцевать до упаду сальсу или танго.
Танцевать Антон тоже не любит, зато он любит вечером поиграть в казино, говорит, что там он расслабляется. Игорь же был вовсе не против погулять с ней вдоль берега, коротая время за приятной беззаботной болтовней.
Никогда больше этого не случится. Не будет их поездок за город, тихого уединенного озера с водой, теплой как парное молоко, осенних шуршащих листьев под ногами, зимних елей в спящем заснеженном лесу. Не будет звенящих весенних ручьев, и подснежников, запаха дыма, и голоса Игоря от мангала: «Готово все, где вы ходите?»
Наталья подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу.
Возможно, все это когда-нибудь и произойдет, но без Игоря.
Вот так.
Во всей этой ужасной истории был еще один момент, едва ли не самый мучительный.
Игорь – муж ее близкой подруги Ольги. Ольга еще не знает о его смерти.
Как вести себя в таком случае? Сообщить ей? Вот так прийти и бухнуть с порога – знаешь, дорогая подружка, а муж-то твой лежит на дне реки!
Нет, только не это! Наталья не способна причинить подруге такую боль, не может стать вестником несчастья…
Кроме того, как она объяснит подруге, что раньше ее узнала о смерти Игоря? Рассказать ей о том, что наняла детективов? Рассказать о дурацкой истории с часами?
Нет, это невозможно!
А что делать, если она встретится с Ольгой? Делать вид, что ничего не произошло? Но для этого нужно немыслимое самообладание, потрясающие актерские способности…
И где взять силы на то, чтобы спокойно ждать, когда милиция обнаружит утонувшую машину и выяснит фамилию человека, который находится на месте водителя? Бедная Ольга, ее ведь вызовут на опознание… какой ужас!
И тут зазвонил телефон.
Наталья побледнела, прижала руки к лицу.
Она только что думала об Ольге и решила, что звонит подруга. Звонит по какому-нибудь небольшому делу или хочет позвать Наталью прогуляться по магазинам, пообедать в каком-нибудь новом ресторанчике. Правда, вдвоем обедали редко, для этой цели встречались вчетвером. Ольга в отличие от Натальи вечно была чем-то занята и просто кипела энергией. Иногда она буквально набрасывалась на Наталью, стараясь ее расшевелить, называла сонным бурундуком, говорила, что если она станет вести такую жизнь, то просто заплесневеет. Подруга вообще не стеснялась в выражениях.