Полюблю до гроба
Шрифт:
Ольга поглядела на часы и заговорила:
– Окончили мы школу – куда податься? Это у тебя любящие обеспеченные родители готовы были единственной доченьке везде соломки подстелить! А у меня мать уборщица, брат с женой-стервой, детей у них двое. Все мы в трехкомнатной хрущобе, комнатки крошечные, санузел совместный, очередь в него, как на вокзале. Дети орут, мать вечно ноет, брат с невесткой ругаются. Об учебе дальнейшей нечего и думать, мать зудит – иди работать. А куда? Либо в продавщицы, либо в секретарши. И там и там плохо.
Снова Ольга впихнула таблетку.
– Устроилась продавщицей – через месяц навесили недостачу. Еле выплатили, после чего мать сказала – в торговлю
Хорошо, я вовремя об этом узнала. Наутро меня уже арестовать должны были, а я ночью на вокзал кинулась, купила билет на первый поезд, который подвернулся, и уехала куда глаза глядят…
Попала в город Хохлуйск. Дыра дырой, вполне соответствует названию. Кое-как устроилась, сняла угол у старухи-самогонщицы, нашла работу в магазине круглосуточном. Хозяин, сволочь жирная, в кровать затащить попытался, сказал – если откажусь, навесит недостачу… я это уже проходила, повторять не хотела. Но тут я Толика встретила. Мразь, конечно, уголовник, но все-таки мужчина. С работы меня забрал, хозяину пару зубов выбил, чтобы тот в мою сторону и глядеть не смел. Поселилась я у него. Быстро поняла, какими он делами занимается, да мне-то это по барабану. Хуже было, что начал меня бить. Чуть приревнует, или что не по нем, или просто настроение плохое – и сразу в морду. Я терпела, куда деваться? А потом случайно через девчонку знакомую узнала, что здесь дело на меня не завели, как-то рассосалось. А тут как раз Толика взяли за все его художества, впаяли ему пять лет строгого режима. Ну, Хохлуйск – не такое место, чтобы за него держаться, я в пять минут собралась и вернулась в Питер…
Ольга на какое-то время замолчала, глядя перед собой. Видно было, что воспоминания даются ей тяжело. Наталья воспользовалась тем, что Ольга ослабила контроль, и попыталась подвигать левой рукой. Пальцы едва шевелились, но хоть какой-то прогресс. Ольга что-то почувствовала и повернулась, испытующе глядя на Наталью. Та еле успела придать лицу отстраненное выражение.
– А здесь встретила Антона… – проговорила Ольга наконец. – Ну, тут я поняла, что такое настоящая любовь…
– Антона?! – вскрикнула Наталья и попробовала приподняться, но тело ее не слушалось. – Моего Антона?
– Это еще посмотреть, чей он! – прошипела Ольга, скосив на нее глаза. – Теперь-то только мой будет! Он здесь тоже едва перебивался – приезжий, ни денег, ни связей… ну, бедствовали мы какое-то время, а потом встретила я тебя… надо же, думаю, одним все – деньги, счастье, любящие родители, а другим ничего, кроме дырки в кармане! Несправедливо это. Что ты сделала, чтобы такое благополучие заслужить? Ничего! А я бьюсь как рыба об лед, и все напрасно! Такая, видно, у меня судьба…
Наталья глядела на нее во все глаза, пораженная страстью, звучавшей в Ольгином голосе. Никогда раньше не видала она Ольгу такой. Впрочем, как выяснилось, она свою подругу совсем не знала. И не подругу вовсе, а соперницу.
– И решила я судьбе своей немножко помочь, – продолжала Ольга, деловито запихнув Наталье в рот очередную таблетку. – Какое у нас с Антоном было будущее? Работать до потери пульса, прозябать на съемной квартире –
Наталья слушала ее в ужасе, не в силах проронить ни слова. Ольга же явно получала удовольствие от причиняемой ей боли.
– В общем, план мой был такой: женить его на тебе, чтобы к деньгам твоим подобраться. А дальше уж – как карта ляжет. Сама же я за Игоря замуж вышла, чтобы поближе к вам быть, встречаться почаще. И с Антоном за твоей спиной видеться, и руку на пульсе держать, следить за развитием событий… Потому что хоть ты и тетеха, а незамужнюю подружку рядом со своим муженьком не потерпела бы. А Игореха – лох полнейший, Антон его только потому взял на фирму, что он по работе зверь был, все на нем держалось. Мне его в себя влюбить легче легкого оказалось, непуганый мужик был, наивный. Раз переспал с женщиной – должен жениться…
Наталье каждое Ольгино слово казалось гвоздем, который «подруга» заколачивала в крышку ее гроба. Она вспоминала, как они вчетвером проводили время, как им было хорошо, весело… выходит, все это была ложь, маскарад! Под личиной дружбы и любви пряталось самое страшное предательство!
Ольга тем временем продолжала:
– А тут Толик появился. Часть срока ему скостили, вышел по условно-досрочному и приехал сюда, в Питер. Пронюхал, что я хорошо устроилась, и решил урвать часть от моего пирога. Ну, я ему объяснила, что сама не слишком процветаю. Он не отставал, говорил, что расскажет все о моем прошлом тебе и Игорю. Ну, это меня никак не устраивало, у меня свои планы были. Тогда я ему другое предложила. Я в салонах красоты и всяких клубах оздоровительных с богатыми дурами общалась, все про них знала. Они ведь сами все про себя рассказывают – что у них есть, где лежит, когда дома никого нет. Я это все внимательно слушала и Толику передавала, а самое главное – незаметно снимала копии с ключей. После этого Толику с ребятами ничего не стоило квартиру ограбить. Ну, конечно, и мне что-то перепадало, а то, сама понимаешь, на зарплату Игоря я себе много позволить не могла…
– Но Игорь хорошо зарабатывал! – Наталья выговорила эти слова, почти не запинаясь, не успев обрадоваться, что действие лекарства проходит.
– Хорошо?! – Ольга взглянула на «подругу» с ненавистью. – Видеть рядом тебя – и довольствоваться крохами с твоего стола? Меня это уже достало! Я заводила с Антоном разговор о том, чтобы… избавиться от тебя и получить все, но он об этом и слышать не хотел! Говорил, что нам и так хорошо, а на самом деле просто боялся! Трус, как все мужчины… ну, я не очень его торопила, боялась пережать… В общем, так бы мы и жили, если бы не ты…
– Я? – переспросила Наталья.
– Ну да! Ты же забеременела…
– Откуда… откуда ты знаешь? Я даже Антону об этом еще не говорила!
– Хитрость небольшая, подруга! – усмехнулась Ольга. – Мы же с тобой в одну клинику ходим, «Долгий век»! Забыла, что твоя фирма оплачивает страховку сотрудникам и их женам? Я сестричке из регистратуры денежку сунула – она и показала мне твою карточку! Тут я поняла, что тянуть больше нельзя…
– При чем тут моя беременность?