Полюблю до гроба
Шрифт:
– Да, я Зайцеваев! А вы кто такие? Друзья моей тети?
– Нет, мы из милиции. И у нас есть к вам несколько вопросов…
– Из милиции? – Григорий изобразил еще большее удивление. – Но я ничего не знаю… Если тетя Зина делает тут что-то незаконное, то я не в курсе, так что ваши вопросы не по адресу… Кажется, она делает какое-то лекарство, она, как это сейчас называют, народный целитель… это ведь не преступление? Но я про это ничего не знаю, я время от времени навещаю старушку – воды принести, дрова поколоть,
– Ну да, вы у нас просто юный тимуровец! – усмехнулся Творогов. – Что же тогда сбежать пытались?
– Я? Сбежать? – Племянник улыбнулся еще шире. – Ну, я же не знал, кто вы такие! Может, грабители… вот и испугался. А раз вы из милиции – то очень рад и готов ответить на любые вопросы. Честно говоря, я подозревал, что тетя варит самогон, я ее неоднократно предупреждал… правда ведь, тетя? Я же тебе говорил, что это незаконно! Вот видишь, к тебе пришли товарищи из милиции!
– Это хорошо, что вы готовы отвечать, – перебил его Творогов, – только наш визит не по поводу тетушкиного самогона. Мы хотим задать вам вопросы по поводу тех вещей, которые вы оставили у тети на хранение. Или вы просили их продать?
– Вещей? – переспросил Григорий с наивной улыбкой. – Не знаю ни про какие вещи! Тетя Зина, про какие это вещи они спрашивают? Может быть, с тобой кто-то расплачивался вещами за самогон? Но тогда я к этому не имею никакого отношения!
– Хватит юлить, Зайцеваев! – прикрикнул Творогов. – Во-первых, войдя в дом, вы сами заговорили об этих вещах. Во-вторых, ваша тетя уже во всем призналась. Она рассказала, как сама навела вас на квартиру Ивановых на Наличной улице, где вам почти ничего не досталось, рассказала, что после той неудачи вы нашли какого-то другого наводчика…
Тут Григория как будто подменили. Улыбку с его лица словно ветром сдуло, оно перекосилось злобной гримасой, и Зайцеваев заорал на Зинаиду:
– Тетка, ты что – совсем сдурела?! Не понимаешь, что несешь? Посадить меня хочешь? Так ты же сама сядешь за соучастие!
– Гришенька! – всхлипнула Зинаида Федоровна. – Они меня прижали… за руку поймали… мне ничего не оставалось, кроме как признаться… Гришенька, сознавайся и ты, тогда тебе меньше дадут!
– Что ты несешь, дура?! – взвыл Григорий. – Не понимаешь, какая статья мне светит? Если тебе охота сидеть – это твое дело, а я еще молодой, мне пожить хочется!
– Ваша тетя права, – остановил его Творогов. – Вам не отвертеться. Все, что вы можете, – это сократить срок, оказав помощь следствию. Расскажите про ваших соучастников, особенно про Мертвяка. И еще расскажите, кто вас на богатые квартиры наводит…
Григорий заметно побледнел.
– Не знаю никакого Мертвяка! – пролепетал он, бросив на тетку полный ненависти взгляд.
– Вот как? – Бахчинян сунул руку во внутренний карман пиджака. – Войдя в эту комнату, вы пригрозили
– Вы не знаете! – проговорил Григорий дрожащим голосом и испуганно взглянул на окно. – Мертвяк – он страшный человек, ему убить кого-то ничего не стоит!
– Тем более его нужно как можно скорее остановить! Так что давайте выкладывайте все, что знаете…
Выходя из дома Хомяковой, Творогов вполголоса сказал Бахчиняну:
– А ты молодец, Тиграныч, что догадался его слова на магнитофон записать! Я бы не сообразил…
– На магнитофон? – переспросил Ашот. – На какой магнитофон? У меня и нет магнитофона!
– А что же у тебя в кармане?
Бахчинян засунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда пачку сигарет.
– Так ты вроде бросил курить?
– Ну, бросил! Это же не значит, что я не могу сигареты в кармане носить? Ты лучше скажи, что теперь делать?
– Что делать? Этого в отделение доставим, начальству я уже звонил, оно нашего доклада ждет…
– Пока мы будем докладывать, – вскипел Бахчинян, – эти ворюги улизнут! Скорее надо их брать!
– Ну, сам и звони! – обиделся Творогов. – Попробуй начальство в чем-то убедить, а я пас…
В мрачном заводском районе возле Обводного канала располагается Тринадцатая городская больница имени Первого апреля. Эта больница всегда пользовалась в городе дурной славой и называлась не иначе, как Тринадцатой истребительной. В нее свозили подобранных на улице полуживых бомжей, людей без сознания и без документов, неопознанных жертв ДТП и прочую сомнительную публику.
Год назад больница получила новое здание в зеленом пригороде, а корпуса у Обводного канала начали освобождать и готовить к сносу. Сейчас в них уже почти никого не осталось, но перед въездом на территорию больницы стоит шлагбаум и будочка охранника. Как шутят последние сотрудники больницы, охранник следит не за тем, чтобы отсюда ничего не вывезли, а за тем, чтобы не привезли чего-нибудь лишнего.
Поздно вечером несколько машин с погашенными фарами подъехали к воротам больницы.
– Кто такие? – спросил заспанный пожилой охранник, выглянув из будки.
– Открывай, дед, милиция! – Из передней машины выглянул крепкий мужчина лет сорока в черной униформе без знаков различия.
– Какая такая милиция? – забормотал охранник. – Зачем милиция? У нас тут ничего такого нету!
– Не знаешь, какая бывает милиция? Отряд особого назначения! – Человек в униформе сунул под нос охраннику удостоверение. – Открывай, тебе сказали! Сами разберемся, что здесь есть и чего нету!