Полюс
Шрифт:
Флэминг уходит.
Да, — он дойдет… Двенадцать миль… к тому же пурга стихает… Помолиться надо… Дневник, — вот он, смиренный мой и верный молитвенник… Начну-ка с середины…(Читает.)
"Пятнадцатое ноября; луна горит костром; Венера, как японский фонарик {8} …8
…луна / горит костром; Венера как японский / фонарик… — Запись от 19 июля 1911 г.: «Мы наблюдали очень странные проявления небесных тел <…> Примерно в середине зимы луна появилась сильно искаженной по форме и кроваво-красного цвета. Ее можно было принять за красную сигнальную ракету или за пламя дальнего костра, но никак не за луну. Вчера Венера предстала подобным образом — как судовой отличительный огонь или японский фонарик» (Ibid. P. 279).
(перелистывает)
Кингсли — молодец. Все будто играет, — крепкий, легкий… Нелады с собачками: Цыган ослеп, а Рябчик исчез: в тюленью прорубь, вероятно, попал {9} … Сочельник: по небу сегодня Aurora borealis {10} раздышалась…(перелистывает)
Февраль, восьмое: полюс. Флаг норвежский торчит над снегом… Нас опередили {11} . Обидно мне за спутников моих. Обратно…9
…Цыган ослеп, а Рябчик / исчез: в тюленью прорубь, вероятно, / попал… — Береговая партия шла на русских собаках, доставленных из Владивостока. В «Scott's Last Expedition» дается список собак, среди которых есть и Цыган и Рябчик. О снежной слепоте собак Скотт пишет 10 января 1911 г., Цыгана упоминает 20 марта 1911 г., Рябчика — 11 февраля 1911 г. и 19 апреля 1911 г., заметив, что он выглядит хуже остальных. Потерялся же другой пес — Жулик, о чем Скотт сделал запись от 29–30 июля 1911 г.: «Одна из наших лучших ездовых собак, Жулик, пропала. <…> Мирз <…> полагает, что пес попал в тюленью прорубь или расселину. <…> Это ужасная неприятность» (Ibid. P. 281).
10
Aurora borealis — Северное сияние (лат.). Д. В. Набоков указал, что в рукописи вначале было правильное «Aurora australis» (Южное полярное сияние), но автор заменил его термином, более известным в России (N84. Р. 11). Описанию этого явления Скотт посвятил небольшую и очень красочную заметку на страницах своего дневника (запись от 21 мая 1911 г.), а также сделал конспект лекции метеоролога Симпсона «Солнечные короны, ореолы, радуги и Южное полярное сияние» (запись от 3 мая 1911 г.).
11
«Февраль, восьмое: полюс. Флаг норвежский <…> /Нас опередили.» — Группа Скотта обнаружила след норвежцев еще задолго до полюса, и надежда их стать первооткрывателями таяла по мере приближения к нему; 16 января 1912 г. Скотт записал: «Вся история как на ладони: норвежцы нас опередили, — первые достигли полюса. Ужасное разочарование, и мне больно за моих верных товарищей. <…> Конец всем нашим мечтам; печальное будет возвращение» (Дневник капитана Р. Скотта. С. 370). 17 января Скотт записывает: «Полюс. <…> Отвратительный день: к нашим разочарованиям добавился встречный ветер…» (Scott's Last Expedition. P. 424).
(перелистывает)
Восемнадцатое марта. Плутаем. Санки вязнут. Кингсли сдал. Двадцатое: последнее какао и порошок мясной… Болеют ноги у Джонсона {12} .12
Болеют ноги у Джонсона. <…> возвратившись. — Запись от 7 марта 1912 г.: «Наутро одна нога у Отса очень плоха <…> он удивительно стоек. Всё говорим с ним о том, что будем делать, когда вернемся домой» (Ibid. P. 457).
13
…эх, карандаш сломался… Это лучший / конец, пожалуй… — Этот мотив найдет развитие в «Приглашении на казнь» (1936) Набокова, где, как заметил Г.Барабтарло, приближение смерти Цинцинната соотнесено с убыванием карандаша, которым он делает записи: «Он зачеркивает это слово (смерть) своим сделавшимся теперь "карликовым" карандашом, который уже трудно держать и совсем невозможно очинить наново» (Г.Барабтарло. Сверкающий обруч. О движущей силе у Набокова. СПб.: Гиперион, 2003. С. 49–50).
(Пауза.)
А в парке городском, там, в Лондоне, с какой-нибудь игрушкой, — весь солнечный, — и голые коленки… Потом ему расскажут…(Пауза.)
Тихо все. Мне мнится: Флэминг по громадной глади идет, идет… Передвигая лыжи так равномерно, — раз, два… Исчезает… А есть уже не хочется… Струится такая слабость, тишина по телу…(Пауза.)
И, вероятно, это бред… Я слышу… я слышу… Неужели же возможно? Нашли, подходят, это наши, наши… Спокойно, капитан, спокойно… Нет же, не бред, не ветер. Ясно различаю скрип по снегу, движенье, снежный шаг. Спокойно… Надо встать мне… Встретить… Кто там?(входит)
Я, Флэминг…(Садится.)
Шатер-то наш сплошь светится снаружи — опорошен…Пауза.
14
Я, к сожаленью, замечаю, / что больше не могу писать… — запись от 29 марта, которой оканчивается дневник Скотта: «It seems a pity, but I do not think I can write more» (Scott's Last Expedition. P. 464).