Ползи!

Громов Эл

Я вспомнил, что уже целую тысячу лет не бухал, и рука сама собой потянулась к бокалу, но я вовремя одернул себя. Ну уж нет, я в какой-то очередной жопе, к пьянкам еще возвращаться не хватало.

Тяжелые по виду деревянные двери распахнулись, и в покои вошли две девицы. От неожиданности я вскочил.

— Ты не успел тут заскучать, милый? — медовым голосом протянула одна — темненькая.

— Мы пришли скрасить твое пребывание здесь, — добавила вторая — светленькая.

К слову сказать, девахи были что надо: все при

них — и фигурки сочные, и личики смазливые. Я что, в борделе? Меня уже, кажется, ничто не удивит в этом чокнутом мире.

— Эм… дамы, благодарю, конечно, но… где я, собственно, нахожусь?

— Тебя сейчас это волнует больше всего? — все также слащаво спросила первая барышня и подошла ко мне вплотную, не забывая активно вилять некоторыми частями тела.

— Не хочешь расслабиться? — подключилась вторая, тоже подойдя и вольготно устраивая руку у меня на груди.

— Нет, не хочу, — отозвался я непреклонно, убирая руку нахалки с груди. Хотя — к чему лукавить? — искушение было сильно. — Так где я, вы говорите?

Через мгновение мой вопрос потерял свой смысл, потому что случилась какая-то необъяснимая мистическая хрень: девицы растаяли в воздухе вместе с комнатой и всем ее содержимым, а я стоял в темной пещере, освещенной одним факелом на стене.

— Какого…

Не зная, пора ли уже начать паниковать, я стал озираться в поисках хоть какого-то источника информации. Взгляд зацепился за… кладку яиц? В углу лежала кладка с белыми круглыми яйцами. Так, один, два… пятнадцать яиц. Размером с пару моих кулаков. И что за милые зверушки их них вылупятся, любопытно?

— Так, Дан, это не твое дело, вали отсюда… — Ага, как же! Я, разумеется, поперся к кладке, чтобы вблизи поглазеть на нее. — Какого..?

То, что произошло дальше, не поддается никакой логике. Яичные скорлупки стали трескаться, и, не успел я опомниться, из них вылезли… пауки! Размером чуть меньше моих кулаков полтора десятка пауков, чтоб их! Коричневой окраски, мерзкого вида (брр, всегда бросало в дрожь от подобной живности).

Что происходит? Мне показалось, или они стали больше в размерах? Ах, проклятье! Очнувшись от приступа тупости, я бросился бежать. Поздно! Двери нигде не видно, никаких отверстий, я в большом каменном гробу, и на меня нападают проклятые пауки!

Мохнатые твари во все свое множество ног бежали ко мне! Пара поползла по штанинам, я попытался отряхнуть гадов. Не тут-то было! Остальные подоспели на подмогу к своим собратьям, и буквально через несколько секунд мое воющее в паническом ужасе тело облепили эти мерзкие твари. Один забрался на лицо. Фу, как мерзко! Безмолвный крик застыл у меня на губах. Я попытался отцепить тварь с лица, и тут… все исчезло.

— Серьезно? — вслух поинтересовался я и вытер пот со лба. — Напряженный выдался денек…

Я понадеялся, что фокусы закончились, но что-то снова было не так.

Я стоял в лесу. Почва под ногами

была какой-то зыбкой. Я опустил глаза. Да это же болото!

— Ну все, с меня хватит! — крикнул я. — Кто бы меня ни разыгрывал — прекрати это немедленно!

Разумеется, на мои слова откликнулась лишь госпожа тишина. А тело мое тем временем неумолимо вязло в болоте. Я не предпринимал попыток сопротивляться. Ненавижу совершать бессмысленные действия, хоть и занимаюсь этим часто, но — не в этот раз.

Когда я погрузился по шею, мне стало не по себе. По подбородок — уже совсем не смешно. Стал погружаться в противную субстанцию с головой — почувствовал накатившую волну паники. Мне пришлось закрыть глаза. Я не мог дышать. Еще немного — я стал задыхаться.

Да будет так. Если это конец — я не буду сопротивляться. Мне очень жаль, что я не выправил свою жизнь, но я, кажется, устал быть червем…

***

— Что-то ты не сильно противился мнимой смерти.

Я открыл глаза. Наверху — каменный потолок. Повернул голову набок — стены пещеры. Повернул голову на другой бок — проемы в тоннели. Я видел их очертания благодаря белому мерцанию, разлитому кругом. Источника света видно не было — будто просто туман разлился в пещере. Очередное перемещение непонятно куда?

— Нет, ты в подземелье рабов.

Я что, задал свой вопрос вслух?

— Ага, вслух.

Резко сев, я осмотрелся. Никого.

— Не пугайся, ты не спятил, я не глюк и ты не умер.

— А ты кто?

— Хм… назовем меня так, как назвал когда-то один… шутник — Указующий Перст.

— Чего-чего?

— Чего слышал. И не вздумай обзывать Пальчиком, а то находились умники такие…

— На что указуешь-то хоть?

— На путь жизненный, которого можно держаться. Но не обязательно, ибо нет ценнее дара, чем свобода воли.

— Так, стоп. Для начала — ты где? Я тебя не вижу.

— И не должен видеть. Я — создание трансцендентное миру и состою из тонкой материи, невидимой для человеческого глаза.

— Ого, как загнула.

— Почему в женском роде? Я ведь для тебя просто голос.

— Но ведь женский же.

Да, голос был девичий. Молодой, глубокий, с хрипотцой такой.

— Так ты мужик, что ли?

— Я не человек, для начала. И нет, я все-таки существо женского пола, — немного обиженно протянул Голос.

— Так, ладно, шиза продолжается… — пробормотал я.

— Я же сказала, что ты не спятил.

— Откуда мне знать? Вообще-то голоса, которые мерещатся спятившим, редко убеждают тех в ясности ума.

— И то правда, — согласилась говорившая. — Тогда придется тебе все принять на веру, крошка.

— Отложу вопрос цельности своего рассудка на потом. Скажи мне, Перст Указующий, что произошло? Взрыв ведь был или он мне почудился?

— Не почудился. В ваших шахтах серьезные обвалы.