Ползи!

Громов Эл

Дерево было засохшим. Никакой листвы. Ствол был серо-коричневатым, но эту монотонность цвета нарушали черные продолговатые пятна по всей коре.

Красное мерцание меня пугало — это было дико странно, пожалуй, самое странное, что я видел в своей жизни.

— А это что?

Агнар подошел к каменному углублению прямо под деревом, которое кроной почти касалось этого углубления. Рядом с ним валялся большой топор, но внимание пацана привлек вовсе не он.

Я тоже подошел ближе. В чаше, назовем это так, валялись какие-то деревянные фигурки.

— Ох, как это мерзко! — воскликнула

Магрит, взявшая одну из фигурок рассмотреть и бросившая ее обратно.

Я взял фигурку. Она реально была жуткая. Человеческое тело, но вот лицо… демона, наверное, какого-то местные вырезали. Наверняка здешняя мифология богата на чудовищ. Фигурки были пятнистые — черной, продолговатой формы пятна. Как на коре дерева.

— Не нравится мне все это… — пробормотал Мах.

— Да, надо бы нам уходить отсюда, — поддержала его Магрит.

— Что вы, дерева испугались? — хохотнул Крох. — Ну да, странно это все, но давайте хоть десять минут посидим. А то опять в темень возвращаться.

— Ай! — вскрикнула Магрит, одергивая руку.

— Что с тобой?

— Порезалась об камень острый.

Я взглянул на ее руку: по запястью стекал красный ручеек — прямо как ветви этого дерева. Девушка села на край чаши. Все мы тоже присоединись к ней. Я поднял голову к кроне дерева. Это жуткое зрелище все же завораживало. Где еще увидишь такое?

— Вы это слышите? — прервал мои мысли Агнар.

Мы прислушались. Что-то шипело.

Взгляд мой упал на чашу. Ох… что это? Оттуда доносилось шипение. Каменное дно было расчерчено непонятными линиями, образующими сложный геометрический узор. Линии постепенно становились красными.

— Это что, моя кровь такое сотворила? — Магрит испуганно подняла на нас взгляд, затем перевела на свою руку и на чашу.

Я увидел, что капли ее крови размазались по краю чаши, где сидела девушка.

А дальше произошло что-то совершенно страшное и невообразимое. Деревянные фигурки стали оживать и расти.

Мои спутники всполошились и подняли панику. Только Мах стоял неподвижно и с ужасом глядел на происходящее.

Фигуры за десяток секунд выросли до размеров человеческих. Что самое невероятное, так это то, что они были не деревянными, а казались вполне себе состоящими из плоти и крови, как обыкновенные люди. Только вот морды у них так и остались демоническими. Изрытые язвами и гнойниками лица, с глазами черными без зрачков, с узкими ртами и отсутствующими носами. Но как бы я тут ни пытался расписать всю их жуткость, я не смогу. Нет слов в человеческом языке, чтобы описывать запредельно-жуткие вещи.

Восставших фигур было четыре. На них появились черные длинные накидки. Волос у тварей не было — голые черепа.

— Бежим! — крикнул я во всю глотку и пустился в сторону очередного проема в противоположном конце пещеры.

Я убедился, что остальные не отстают. Но мы напрасно надеялись скрыться: твари нагнали нас за несколько секунд. Меня попытались схватить скрюченные черные пальцы, но я чудом увернулся. Вспомнив про нож, вытащил его. Тварь снова набросилась — я выкинул руку с ножом и… попал. Темная фигура зашипела от боли в раненом плече. Но не прошло и нескольких мгновений, как рана с шипением затянулась.

«Их

нельзя убить!» — паника хлынула в мою голову мощным потоком и едва не отключила сознание.

Я увидел, как Мах подкрался сзади к врагу, стоящему ко мне лицом, и вцепился в его шею, пытаясь задушить. Чудовище с легкостью отодрало руки старика от себя.

— Мах, беги! — крикнул я, вне себя от ужаса.

Монстр отбросил старика к стене. Остальные враги были заняты моими товарищами.

«Думай! Ну думай же!»

В сознании что-то вспыхнуло. Я бросился бежать в сторону топора. Добежал! Схватил орудие и кинулся к дереву. Встав на края чаши, я схватился за красные ветви и пополз по ним. Ветви были прочными, но одна все-таки треснула. Я едва не свалился вниз. Одна из тварей схватила меня за ногу, я, вложив всю силу в ногу, пнул, враг отцепился. Только бы получилось! Только бы я оказался прав! Я с трудом дополз — с топором-то! — до потолка. Я боялся, что время на исходе, но запрещал себе смотреть вниз. Каждый миг на счету!

Я покрепче перехватил топор и рубанул им по одному из ответвлений корня, вросшего в камень. Есть! Как безумец я стал рубить корни дерева. Лязг металла об камень был отвратительным, но я не переставая бил и бил топором по корням везде, где мог дотянуться. Не знаю, сколько времени прошло, но внезапно я рухнул вместе с деревом в каменную чашу.

Башкой я приложился неслабо. Заставляя себя не терять сознание от боли, я выбрался из чаши. Твари лежали на полу — мертвые ли, не знаю, но они не двигались. Агнар, тяжело дыша, прислонился к стене.

— Я в порядке, — сказал он, поймав мой обеспокоенный взгляд.

А вот остальные не были в порядке. Крох лежал в шаге от меня — мертвый, сразу видно.

— Проверь его, — велел я Агнару все же, а сам бросился к Маху.

— Сынок… — прохрипел старик, когда я упал возле него и схватил его за руку. — Время мое на исходе…

— Нет! — отчаянно помотал я головой. — Ты что, Мах? Ты еще поборешься! Я вытащу нас отсюда!

— Мальчик мой… я все равно был обречен… — Он с трудом задрал штанину.

Я увидел его ногу — ниже колена она была ужасна. Глубокий перевязанный кое-как порез кровоточил, цвет ноги был отвратным.

— Как же так?! — подавленно проговорил я, сдерживая рыдания. — Ты спас меня, а сам покидаешь нас, Мах!

— Я достаточно прожил на этом свете… Сынок, хочу сказать тебе спасибо…

— Да за что же, Мах?

— За освобождение. Я рад, что умираю не рабом… — прохрипел старик и попытался улыбнуться, но закашлялся от боли.

— Ты видел свою шею…

— Да, в отражении в реке. Не знаю, как ты это сделал, но знаю, что это ты…

— Ты стал моим другом, ты заменил мне отца, — тихо проговорил я, сжимая его ладонь.

— А ты напоминал мне все это время моего сына… Дан, мальчик мой… знаю, как нелепа эта надежда, но все же… может, если пойдешь в город Рок, может, ты найдешь там моего сына… Его зовут Вальгард Ульсон.

— Я запомню, Мах. Я постараюсь его найти. И освободить. Я тебе обещаю…

— Нет, нет, не надо никаких клятв… — На этот раз его кашель длился долго. — Время на исходе… постарайся выжить, сынок…