Ползущие
Шрифт:
Внезапно он увидел свет со стороны берега – это ребята из береговой охраны обшаривали прожектором темную воду под разрушенным причалом.
Ник был поражен, когда Дирковски подтвердил, что упавшая штуковина – действительно спутник. Она могла бы упасть в любое место – где угодно в океане, в этой бухте, даже прямо на его собственный дом. Но упала на маленький старый причал, словно бы и вправду хотела, чтобы он прервал ее смертоносный полет в самом конце, поближе к берегу.
Странно, конечно, но иногда кажется, будто у неживых предметов вдруг возникает собственная жизнь и собственная судьба. Когда работаешь спасателем, добывая из воды сейфы, бочки, оружие
Ник с надеждой посмотрел вверх – ага, вот они, – как таинственные морские жители, спускались на тросе три темных силуэта – огромные, угловатые металлические крюки.
Он снял с пояса маленький фонарик, включил, потом подцепил один из крюков и, волоча его за собой, поплыл к месту аварии. Погружаясь все глубже, Ник чувствовал, как привычная сила давления стискивает тело. Теперь до дна оставалось всего несколько ярдов. Здесь, внизу, на всем лежал отвратительный серый налет, скопившийся от сточных вод, пусть даже и очищенных, всяческих отходов с морских судов. Плотные песчаные волны на дне казались из-за него старой алюминиевой стиральной доской, а мешанина затонувших шин выглядела как кучи навоза. Даже живой краб, выползший из-под старого холодильника – должно быть, утопленного каким-нибудь пьяным шкипером, – был покрыт сероватым пушистым налетом, как будто морское дно затянула плесень.
Что тут поделаешь, это – Сьюзен-бей. Нику страшно захотелось снова оказаться с Колом на островах, где хотя бы вода была просто честной морской водой.
Он был в нескольких ярдах от покосившихся огромных пилонов, торчавших словно колонны разрушенного храма. Да еще этот пробивающийся с поверхности свет! Ник содрогнулся в своем гидрокостюме. Что это? Разрушенная церковь? Что за дурацкие мысли! Словно бы некая часть его мозга, тоже погрузившаяся в глубину, пыталась ему что-то сказать…
Ближе… Он напомнил себе – не следует касаться пилонов и балок, нависших над этой разбившейся штукой. Деревянные конструкции были порушены, дерево раскололось, свежая желтая древесина выглянула из-под черной, пропитанной дегтем поверхности балок. Эти балки ненадежны. Все дело было куда опаснее, чем он дал понять Дирковски и Колу. Но ведь ему платят именно за риск. Конечно, когда удается добыть работу…
Так… Еще глубже. Холод и давление усиливаются. Цепочка пузырьков убегает к поверхности. Ага, среди деревянных обломков возник металлический отблеск – на песке лежал неправильной формы овал.
Еще ближе… Открытая взгляду часть изогнутого корпуса выглядела как гигантская скорлупа разбившегося металлического яйца. Серебристая, местами темная, почти зарывшаяся – в песок, она поблескивала среди мешанины пилонов, лопнувших балок, световых столбов от надводных прожекторов.
Ник, прищурившись, разглядывал пришельца в свете своего собственного фонаря. Навскидку спутник должен быть не менее тридцати футов. На первый взгляд, зацепиться не за что. Дирковски говорил, у него цилиндрическая форма, на поверхности всякие выступы устройств связи, ракетные дюзы и все такое. Торчащие из песка части выглядели такими хрупкими, что они наверняка оторвутся – за них не прицепишься. Похоже, придется копать, найти что-нибудь надежное, чтобы ухватиться. Может, накинуть на эти пилоны цепь, оттащить их? Будет просторнее… Хорошо бы обойтись без отсоса песка, а то придется агрегат одалживать в морской школе.
Ник подплыл еще ближе, опустился в следующий, более тяжелый и холодный слой – теперь уже можно было встать на дно. Мимо маски пронеслась единственная хилая рыба размером с ладонь. Ему
А все же странно, что так мало повреждений. Но вроде бы говорили, что эта штука шлепнулась под острым углом. Может, этот спутник сам выбрал, куда ему упасть? Ник слышал, Дирковски говорил что-то насчет того, что спутник отстрелил ракеты орбитального контроля, пока падал, а приказа на это не получал.
Ник случайно знал, что у наиболее дорогих спутников есть на борту маленькие ракеты для корректировки положения на орбите. Но из того, что он читал, следовало – эти ракеты не предназначены для входа в атмосферу. Странно, что спутник «решил» отстрелить ракеты, чтобы замедлить вход в атмосферу, – его конструкция этого не предусматривает…
Вопросы возникали в мозгу, как облако пузырьков вокруг тела. Вдруг ребята из ГРУ сами отстрелили эти ракеты, дистанционно, а потом подвели спутник к этому месту? И сами замедлили его спуск, чтобы он упал без повреждений? И вообще, может, это даже и не американский спутник, а украденная русская «птичка»?
Но с другой стороны, он сам видел обозначения. Это не кириллица. На той части, которая торчала из песка и не закрывалась мутным облаком, можно было различить:
НАЦИОНАЛЬНАЯ АЭРОНАВТИКА 5
А ниже:
МИНИСТЕРСТВО ОБ
И дальше обычная мешанина цифр и букв, которая должна что-то значить для какого-то далекого бюрократа за бухгалтерским столом интендантской службы.
Значит, это один из совместных проектов НАСА и Министерства обороны.
Размышляя над этим, Ник скользнул еще ближе, чтобы стряхнуть песок с поврежденного места и найти подходящий выступ для крючьев. Да, непросто: потянешь, а кусок оторвется. Песок не любит отпускать то, что попало ему в плен. Придется эту штуку выкапывать.
Сейчас он плыл почти вниз головой, ноги торчали над спутником едва ли не вертикально, временами Ник отталкивался ими, чтобы вода не выдавливала его вверх. Вокруг танцевали блики света с поверхности, тонули в придонной мути, играли на песчаных волнах, отражались от сияющей поверхности спутника.
Дирковски утверждал, что уровень радиации ничтожный, но все же лучше голыми руками ничего не хватать. Однако можно сэкономить время, если ввести захват в трещину и закрепить за какие-нибудь выступы под корпусом. И Ник двинулся к трещине.
Внезапно он ощутил… Что-то.
Как будто нечто потянулось к нему изнутри спутника. Может, цепочка пузырьков? Да нет, будто все вообще вокруг изменилось. Прикосновение этой новой среды чуть-чуть покалывало. Возможно, он просто чувствует остаточный электрический заряд.
Покалывание прекратилось, но возникло иное ощущение, как будто девушка, дразня, касалась его ладони нежными пальчиками.
Второму темному вертолету с лаконичной маркировкой «D-23» пришлось ждать, пока первый снимется с места, – иначе некуда было приземлиться. Майор Стэннер тотчас спрыгнул вниз – «Черный ястреб» еще не успел затихнуть – и, рефлекторно пригнув голову под вращающимися лопастями пропеллера и удерживая рукой фуражку, бросился к разрушенному причалу.
Сержант Дирковски был на месте – стоял и разговаривал по сотовому телефону. Стэннер знал его по работе в ГРУ – тот участвовал в каких-то крутых операциях в Пакистане, а Стэннер помогал их планировать.