Ползущие

Ширли Джон

Странно, насколько яркой кажется настоящая жизнь в первые мгновения после того, как выйдешь из компьютерной игры «глотнуть воздуху». Очевидно, недавно прошел дождь, и в воздухе чувствовался запах земли, можжевельника, сырой свежести вечера. Между облаками проглядывали иглы ярко-голубых звезд. Ларри позволил своему крошечному белому пуделю протащить себя к углу улицы напротив кладбища, и тут его мозг отметил какое-то неуместное движение.

Ларри всмотрелся. Кладбище заросло чуть больше, чем положено. Зеленая лужайка за невысокой изгородью, с трех других сторон – могилы. Гранитные плиты, как делалось в прежние времена, в основном стояли вертикально.

Но был и ряд горизонтальных, вровень с землей, – за ними легче ухаживать. Именно там и пробирались три крадущиеся тени.

Сначала Ларри подумал, что это койоты вынюхивают след, охотясь на зайца. Но, присмотревшись внимательнее, он понял, что это люди, но определить возраст или кто они не смог. Хотя одна из фигур явно принадлежала почти обнаженной женщине.

Наверное, подростки играют в какую-то военную игру. Или вандалы…

Ларри подумал, что надо бы рассказать отцу, и пусть он позвонит в полицию. На кладбище и раньше случался вандализм. Вот только надо посмотреть поближе. А если женщина и правда голая…

И он повел пуделя через улицу, за невысокую изгородь на кладбище. Бадди принюхался к свежей могиле. На сером фоне плоского камня ярким пятном выделялись шелковые цветы. Ларри огляделся, отыскивая крадущихся людей, и сначала никого не увидел.

Да вот они! Вдруг выплыли из-за группы замшелых, потемневших от дождей памятников в сорока пяти ярдах впереди, уже среди старых гранитных плит. И вроде бы крадутся треугольником. Старик с расплывшейся фигурой – в нем есть что-то знакомое – движется во главе. Китаец, у которого была школа кун-фу на набережной, – сзади и слева. Справа – молодая светловолосая женщина в бюстгальтере и трусиках. Длинные волосы спутаны, на них нацеплялась всякая ерунда с газона, когда она ползла по земле. Они продвигались к большой яме, которую Ларри сначала принял за ожидающую постояльца могилу, но потом разглядел, что она скорее похожа на квадратный люк со стороной около трех футов. Внезапно из нее ударил фонтан грязи, как будто гигантский суслик расчищал себе путь. Все три человека двигались на фиксированном расстоянии друг от друга, сохраняя треугольное построение, но все же они ползли рывками, то замедляя ход, то бросаясь вперед, словно бы произвольно переходя от замедленного движения к ускоренному. И они умудрялись делать это абсолютно синхронно. Прокладывали себе путь по земле.

Попытка Ларри осмыслить увиденное вылилась в следующее:

Обдолбанные наркоманы или, может, сатанисты проводят какой-то ритуал на кладбище, или, может, это психи, сдвинувшиеся из-за какой-нибудь отравы в воде, или убийцы, прячущие свои дела, потому и ведут себя так странно, или, может быть, я принял слишком большую дозу компьютерных игр и теперь у меня эпилепсия и галлюцинации, но нет, это все правда – скорее всего это сатанисты.

В конце концов он решил остановиться на такой комбинации: обдолбанные наркотиками свихнувшиеся сатанисты совершают акт вандализма на кладбище.

Ларри чувствовал, ему необходимо рассказать кому-нибудь обо всем об этом. Однако невероятно трудно было отвести глаза от той девицы, не смотреть, как ее длинные обнаженные ноги шлепают по траве, пока вся троица молча ползет к этой извергающей грязь дыре. Ларри пятился от отвращения и страха, но не мог оторваться от странного зрелища.

Вдруг произошло нечто, заставившее его желудок болезненно сжаться: из дыры показалась женская голова, насаженная на металлический шест. Голова начала вращаться и заметила Ларри.

Немолодая женщина с растрепанными волосами и пустыми глазами, но она его видела! Ларри чувствовал ее взгляд. От этого взгляда яйца у него втянулись до самых кишок.

В тот же миг остальные трое замерли на месте и – абсолютно синхронно – повернули головы в его сторону, впившись в него пронзительными взглядами, как будто увидели Ларри в тот же момент, что и голова из ямы.

Вдруг они снова бросились вперед, но изменили направление – в сторону Ларри. Теперь они двигались куда быстрее. И тела их менялись! Для большей скорости их руки и ноги как будто разделились и выросли. Конечности поделились на секции и удлинились за счет позвякивающих металлических сочленений! Рты странных созданий открылись, причем у всех троих разом! Из раздвинувшихся губ показались серебристые щупальца и потянулись в сторону Ларри, словно бы принюхиваясь.

Пудель зашелся отчаянным лаем.

И тогда Ларри развернулся и с воплем бросился наутек.

– Папа! Папа! Папа! ПА-ПА!

Он тащил пуделя почти волоком, пока поводок не ослаб в его руке, но Ларри даже не оглянулся. Какой-то дальней клеточкой мозга он сам удивлялся, как быстро бежит. Ноги обгоняли бешено колотящееся сердце, он мчался по улице, завернул за угол, скоро дом…

Где-то позади дико залаяла его собака, потом завизжала, потом…

Тишина.

Он был уже у крыльца, когда за спиной, совсем рядом, раздался звук сирены. И тут из дверей появился отец, а к дому подрулила патрульная машина. Отец, хмурясь, открывал входную дверь. Ларри повалился на него, обхватил руками, не в силах вздохнуть. В кожу впивались тысячи горячих иголок – это легкие не справлялись с внезапно возросшими потребностями мышц. Отец изумленно замер:

– Что за черт, Ларри?

– Па-па, – запинаясь, повторил Ларри. – Там… На кладбище… Люди… нет, что-то непонятное. Ползли… Гнались за мной…

– Что?!

Тут по дорожке к ним приблизился коп. Высокий голубоглазый белый парень лениво и слегка небрежно вытаскивал свой блокнот. Табличка с именем у него на груди сообщала: Дж. Уортон, ДПК.

– Добрый вечер. Вызов насчет людей, бегающих по парку. Вандализм или что?

– Вы видели их? – сдавленным голосом спросил Ларри, не сводя глаз с улицы за плечом полицейского. Там никого не было, кроме миссис Солвиц, которая в ночной рубашке выглядывала из дверей своего дома и пыталась понять, в чем дело.

На крыше полицейской машины вспыхивала мигалка, но сирена молчала.

– Я видел тебя. На кладбище. Понял, что я видел?

– Ну… Там… Кто-то… что-то… Они гнались за мной. Сбиваясь и заикаясь, Ларри выпалил свою версию того, что видел на кладбище. И сам чувствовал, что пытается изобразить все более правдоподобно, чем помнил, боится, как бы коп не решил, что он врет. А коп и отец обменялись взглядами. Особенно когда дело дошло до обнаженной девицы. Коп смотрел скептически, но с веселым недоверием. Отец – смущенно и раздраженно.

– Значит, говоришь, все так и было? – спросил полицейский.

– Да-да. Так и было. Можете пойти и сами посмотреть на ту дыру в земле.

– Пойду и посмотрю. Но, знаешь ли, на этой неделе на кладбище проводили работы – перемещали какие-то памятники. Могла остаться яма.

Тут отец повернулся к Ларри так резко, что тот едва не подпрыгнул:

– Сын! Где собака?

Ларри моргнул. Посмотрел на оборванный поводок, все еще намертво зажатый у него в кулаке.

– Собака? Он отвязался. О нет! Нет! Господи! Бадди!