Помещик
Шрифт:
Часа через два наших наблюдений, когда солнце начало клониться на закат, первые гости стали разъезжаться. В идеале конечно было бы чтобы господин управляющий задержался до сумерек.
В какой-то момент Семен Иванович подозвал лакея и что-то ему поручил. К моей радости лакей пошел на лужайку, где стояли кареты и коляски гостей, взял что-то из одной из них и вернулся к гостям.
Что именно он принес было не понятно, но определенно этот предмет он вручил Семену Ивановичу.
— Смотрите, барин, коляска нашего управляющего какая приметная, —
Вечер наступил стремительно, в беседке и подле неё зажглись газовые фонари и гости как по команде начали разъезжаться.
Я хорошо видел как Семен Иванович о чем-то поговорил с хозяином и направился к своей коляске.
Мы не ошиблись, его коляской была именно та, на которую пало наше предположение. Перед тем как сесть в неё он внимательно огляделся вокруг, сел в неё и направился к выезду.
«Он определенно гнида, — сразу же подумалось мне. — Надо как-то за ним сегодня проследить».
— Не извольте сомневаться, барин, — опять зашептал Степан. — Эти три фонаря хорошо видать будет. Кучера у него нет, так что потушить он их не потушит. А я здешние дороги наизусть знаю. В любой темноте на ощупь пройду или проеду. Фонарь на нашей карете уже не горит. Ветер, — Степан ткнул пальцем в небо, — вон как шумит, темень уже, луны нет, так что поедем следом за ним.
— А фырканье наших лошадей нас не выдаст? — недоверчиво спросил я.
— Барин, — Степан раскинул руки, — в нашей деревне конюхов лучше меня раз два и обчелся. С нашими лошадушками дружить надо и они тебя не подведут.
Семен Иванович тем временем выехал из имения и и направился в нашу сторону.
«Интересно, — подумал я. — А куда это он собрался? В наше имение? Или ещё куда-то?»
Семён Иванович доехал до развилки и свернул направо, не в Сосновку.
«Очень интересно, — думал я, наблюдая в темноте за огоньками фонарей его коляски. — Мой управляющий едет совсем не в Сосновку. А куда же?»
Темнота, ветер, хорошо скрывающий все звуки, и знание Степаном местных дорог давало нам хорошие шансы не потерять из виду коляску моего управляющего и выяснить, какие у него могут быть дела посреди ночи в этих краях.
Коляска Семёна Ивановича катилась не спеша, но целенаправленно. Было видно, что ехать только при свете фонарей коляски ему трудновато и нам не составило труда следовать за ним.
Я сидел рядом со Степаном на козлах нашей кареты и мы тихо разговаривали, не теряя из виду огоньки фонарей впереди. Андрей ехал сзади верхом, моя оседланная лошадь сиротливо семенила следом.
— Барин, — тихо сказал Степан, — а далеко мы за ним следовать будем?
— Увидим, — ответил я. — Наш управляющий живёт явно не по средствам. Видел, как он сегодня был одет? А часы какие? А коляска?
Степан кивнул.
— Да уж, барин. Выезд у него получше нашего
— То-то и оно. Откуда у него такие деньги?
Степан помолчал, потом сказал:
— Знаете, барин… вы всё-таки изменились. Раньше на такие вещи внимания не обращали.
— А что было раньше?
— А раньше вам всё равно было, откуда что берётся. Лишь бы самому было что тратить. А этого управляющего… я помню, как батюшка ваш его нанимал. Взял он его с жёстким условием — работать только на нас и больше ни на кого, ну и естественно быть честным. Выглядел тогда Семён Иванович, мягко скажем, не так презентабельно, — Степан очередной раз поразил меня в самое сердце.
Похоже поездка в Европу пошла ему на пользу. Такие словечки употребляет, диву даешься. И что не мало важно, правильно и к месту.
— А теперь, смотри, как шикует, зараза, — закончил Степан, не заметив моего удивления.
Коляска впереди свернула с главной дороги на просёлок. Мы последовали за ней, стараясь держаться подальше.
— Куда это он направляется? — пробормотал я.
— А вот сейчас и узнаем, барин.
Дорога вела через лес, потом через поля. Наконец впереди замаячили огни — небольшое селение, а может, просто хутор.
Коляска Семёна Ивановича остановилась у крайнего дома.
До рассвета еще не скоро, но ночи стояли достаточно светлые и дом можно было рассмотреть. Он был странный — не крестьянский, но и не господский. Что-то среднее. Добротный, крепкий, но без претензий на роскошь. Видно было, что хозяин имел деньги, но не афишировал это.
— Останавливайся здесь, — шепнул я Степану. — Подальше, в тени.
Мы спрятались за деревьями и стали наблюдать. Семён Иванович вышел из коляски, а из дома вышел человек и взяв лошадь под уздцы, повел её куда-то за дом. Управляющий же направился к входу.
— По хозяйски как-то он ведет себя, не похоже, чтобы в гости приехал, — заметил Степан.
— Тсс, тихо. Смотрим.
Семён Иванович постучал в дверь. Ему открыли, и он скрылся в доме. Почти тут же человек, забравший коляску вернулся, ведя под уздцы уже верховую лошадь и держа в руках фонарь. Неспешно сев в седло, он также неспеша куда-то удалился.
Подождав когда фонарь скрылся в темноте, я сказал Степану:
— Пойдём поближе, — решил я. — Посмотрим, что там происходит.
Потом повернулся к Андрею,
— Остаешься здесь с лошадьми. Если что, действуешь по ситуации. В крайнем случае кричи нам.
Степан достал пистолеты, мы спрятали их в одежде и осторожно подкрались к дому. Ставни были прикрыты неплотно и через них можно было заглянуть внутрь.
В комнате ярко горели два подсвечника и все происходящее было хорошо видно.
Как я и предполагал, у Семена Ивановича было свидание с дамой. Обнаженные любовники страстно предавались плотским утехам.
— Ба-тюш-ки, — прошептал Степан, заглянув через моё плечо. — Вот это да…