Помещик
Шрифт:
У меня ведь возникла целая куча вопросов. Например, а почему с приезжающими из-за бугра дворянами должен знакомиться полицеймейстер Калуги, а не глава губернской полиции, если конечно таковой существует.
Я уже собрался закрыть и убрать записную книжку, но как-то машинально пролистал её до конца.
И как говорится искал медь, а нашёл золото!
В самом конце, буквально на последних страницах я увидел какие-то каракули, очевидно написанные рукой моего «реципиента». Почерк у него мягко скажем ужасный, плюс тут он еще и пьян был так что сначала я не стал это
Но дальше я увидел очередные ужасные стихи.
Дворянская во мне течёт кровь,
Вино и вирши — вот моя любовь!
Торгашество — удел людей презренных,
А мы должны быть от работы избавленных!
Купец копейку гоняет по рынку,
Марает руки, гнёт свою спинку,
А я с бокалом на мягкой перинке —
Вот истинной чести картинка!
Что Апраксин хотел торговлей заняться?
Ах, низко пал! Надо было одуматься!
Дворянин должен только землю иметь,
И в винном погребе сладко преть!
Пусть мужики работают в поле,
Пусть купцы торгуют по своей воле,
А я буду стихи сочинять,
И дворянскую честь прославлять!
И течёт, и течёт во мне синяя кровь,
А к виршам с вином — вот моя любовь!
Работа — позор для дворянского рода,
Лень с выпивкой — вот наша природа!
Внизу стихов была поставлена дата и место написания. Сашенька их наваял в Смоленске на пути в Париж.
И честно сказать они меня удивили. Но не качеством, этот тип в принципе не умел писать стихи, а темой. Делать нечего, пришлось вернуться к каракулям. И после их чтения я с от всей души сказал моему предшественнику спасибо. Потому что он написал мне кто имеет право чем заниматься в Российской империи.
Это была запись изливания души друг другу пьяных купца и скорее всего обиженного дворянина на каком-то постоялом дворе, на основе которого Сашенька написал «поэму о дворянской чести».
Прочитав это, я был сильно озадачен. Получается, что я, как дворянин, ресторацию открыть скорее всего не имею права. По крайней мере на прямую на своё имя.
Торговать собственным лесом, выращенным с поместье зерном и скотом — пожалуйста. Имей у себя огромную винокурню или, например, ткацкую фабрику и какой-нибудь другой заводик. Где ты будешь эксплуатировать своих крепостных, тоже пожалуйста.
А вот торговля «скупными товарами», такой термин употребила матушка Екатерина Великая, дворянину запрещена.
Он конечно чисто теоретически может записаться в купеческое сословие, но реальных примеров нет. Графа Апраксина, пожелавшего это сделать чуть до гробовой доски не довели устроенной травлей. И императрица в этом кстати тоже участвовала.
Конечно жизнь берет своё, через подставных лиц дворяне занимаются многими видами бизнеса. Поэтому было бы желание и обойти эти препятствия на пути создания производства того же бекона или ресторации не проблема. Но противно.
То. Что источник этой информации два сильно пьяных человека объясняет почему я записав это забыл о ней.
Но она хорошо объясняет причин
Интересно, а как у Алексея Васильевича на Урале решен вопрос собственности на тамошних заводах? Можно конечно спросить в лоб, да вот не факт, что ответит.
То, что у меня, человека 21 века, в голове по этому вопросу пусто вполне понятно. Во-первых, я смутно помню школьный курс истории СССР, а другого у меня и не было. А во-вторых, в моей школьной программе такие вопросы просто отсутствовали.
После не долгих размышлений я решил пока не загружать свою голову такими проблемами полицейского и предпринимательского мироздания России и заняться насущными проблемами.
Времени на подготовку к визиту важного гостя немного. И дел полон рот. Хорошо, что самые трудоемкие работы на уборочной закончены и можно будет без ущерба делу привлечь к подготовке какое-то количество мужиков и баб.
Принимать гостя я решил на улице. Погода стоит прекрасная и местные метеобюро утверждает, что в ближайшие дни особых погодных неприятностей не ожидается. Коротенькие летние дожди сегодня и завтра обедню нам не испортят.
Поэтому надо навести порядок во дворе и поставить крытый павильон.
Строительная артель занималась какими-то работами у Тороповых и я послал человека с вопросом не построят ли они мне нужный павильон быстро, а самое главное за умеренную цену.
Мужицкий полтинник стремительно начал убывать и подготовка к намеченному визиту полицейского начальства оставит в моем кармане гроши в буквальном смысле слова.
Поэтому я послал в Калугу Степана с двумя деликатными миссиями: не навязчиво поинтересоваться об авансовых платежах за сентябрь с арендаторов нашего дома и узнать купят ли у нас лесоторговцы заготовленный еще Семеном Ивановичем лес.
Я его предполагал попридержать, но наверное это не получится. А за него вполне можно выручить несколько сотен полновесных серебряных рубликов.
Через пару часов пришел ответ от строительной артели и принес его мне наш сосед Иван Петрович Торопов собственной персоной.
Совет дяди Алексея Васильевича нанести визит соседу, я выполнять не спешил, а вернее сказать вообще не собирался это делать.
Вор и негодяй управляющий племянник его супруги, а не моей. Так что нехорошей субстанцией немного они измазаны, а не я. Предложат раскурить трубку мига, проявлю великодушие. Не предложат, расплачусь быстренько с ними и будем «по-соседски» жить, здороваясь сквозь зубы при неожиданных встречах.
Но Ивана Петровича дядя не даром охактеризовал как порядочного дворянина. Многие мужики строители были тороповскими и он решил их ответ привезти мне лично.
Сашенькины воспоминания опять помогли мне и в пассажирах добротной коляски въехавшей ко мне во двор я безошибочно узнал соседей, супругов Тороповых.
Прежний Александр Георгиевич Нестеров естественно с соседями был знаком, но в силу разницы в возрасте достаточно поверхностно, можно сказать шапочно. Все таки разница почти в двадцать лет, а Ивану Петровичу был уже пятый десяток, существенна. Вернее была существенной.