Помещик
Шрифт:
Последним решающим доводом было письмо любезное письмо Алексея Васильевича.
Дядя очень галантно извинялся, что завтра не может нанести мне визит. У него открылась старая рана и он лежит в постели, страдает и вспоминает дела минувших дней. Даже уронил скупую мужскую слезу, вспомнив как когда геройствовал на поле брани мой батюшка и как он, Алексей Васильевич, постигал азы службы Государю под руководством моего деда.
В моей ситуации всё абсолютно ясно и понятно. Моя участь еще не решена
Но страха перед приездом грозного гостя у меня не было. Даже более того, я был уверен в благоприятном исходе своего дела.
Кулинарная подготовка к визиту гостей шла своим ходом и, к огромному моему удовлетворению, практически без моего участия. Я только контролировал действия шеф-поваров: Пелагеи и Дуняши. Единственное, что я сделал собственноручно, были финишные штрихи в приготовлении соуса демиглас.
В самого ранья Пелагея отправила деревенскую ребятню в лес за свежими грибами и через пару часов на кухне было изобилие даров леса.
Ребятня принесли не только грибы, но и свежие лесные ягоды, которые в эту пору можно собрать в лесах и полях. Особенно Пелагея обрадовалась бруснике, её она решила тут же использовать при приготовлении медвежатины.
Я, как подобает воспитанному человеку и джентльмену, а на такое входящее в моду звание вполне могу претендовать в силу своей полугодовой жизни в Париже, большую часть свободного от дел времени провел в обществе Софьи Павловны.
Она была не только хороша внешне, но и общение с ней доставляло удовольствие. Я быстро увидел, что вызываю у неё некоторый интерес.
А затем мне, не менее быстро стало понятно, что она альфа-самка находящаяся в режиме свободной охоты.
Самым потрясающим было то, что это понимание пришло ко мне во время ничего не значащих разговоров о природе и погоде. Единственной реальной информацией были только слова Софьи Павловны о её очень дальнем родстве с Тороповыми, что-то типа возможной пяти и шестиюродности и заочном знакомстве с господином полковником.
Она знала о его существовании и ей очень хотелось познакомится с ним лично.
А он вполне вероятно знал о её существовании от кого-то из своего окружения. Главное в этой фразе «вероятно знал».
Около полудня приехали первые гости. Ими ожидаемо были господа из Малоярославца. Вместе с ними приехал нижний полицейский чин с тремя узкими нашивками на шнуре, обозначающие его унтер-офицерский ранг.
Он известил меня, что их превосходительство господин полковник Чернов прибудут в три часа по полудню.
Теперь, после общения с Иваном Прокофьевичем Волковым, я понимал кто есть кто в огромном аппарате управления империи и понимал почему полицеймейстер Калуги сохранил армейское звание, как и офицер третьего дня прибывший
Господин Чернов был настолько временной фигурой в Калуге, что никто не стал заморачиваться его переаттестацией. Все равно со дня на день он скорее всего убудет в Петербург.
А вот прибывший унтер-офицер был настоящим полицейским. Он должен остаться в моем имении до прибытия гостей.
По его внешнему виду было понятно, что унтер болеет после вчерашних излишеств и я позвал Степана:
— Степан, голубчик. Распорядись чтобы господина унтер-офицера угостили обедом и расположи его немного отдохнуть.
Унтер расплылся в довольной улыбки.
— Благодарствую, ваше благородие, — кто я такой и как меня зовут он похоже точно не знает, но я дворянин и обращение благородие на все сто беспроигрышное.
Передав служивого в руки моего человека, я поспешил к первым гостям.
— Александр Георгиевич, приятно вас видеть в добром здравии, — уездный предводитель не знает подводных камней предстоящего визита полковника Чернова и выбирают на его взгляд беспроигрышный вариант — демонстрацию наших добрых и давних отношений. — Давненько, больше суток как никак мы с вами не виделись.
Капитан-исправник тоже промычал что в этом стиле. А князь Гагарин уже устремился к моей невольной гостье.
Старый и опытный ловелас, которого видно за версту, с одного взгляда успел оценить её достоинства и наверное на автомате, мастерство как говорится не пропьешь, уже готов ринуться в бой.
— Александр Георгиевич, представьте меня вашей прелестной спутнице.
— Князь Гагарин Михаил Иванович, предводитель дворянства нашего уезда, — князь учтиво поклонился
Я выдержал паузу и продолжил.
— Прекрасная Софья Павловна, родственница моего соседа Ивана Петровича Торопова. Она у меня… — я немного запнулся подбирая нужное слово, — проездом.
Князь галантно приник к женской ручке и затараторил.
— Как приятно вас видеть, Софья Павловна. Наслышен о вас от Ивана Петровича. Очень рад нашему знакомству.
Софья Петровна таким поворотом дела была явно обескуражена и бросила на меня недоумевающий и удивленный взгляд. Я также недоуменно ответил ей взглядом и слегка развел руками.
Князь определенно желал еще раз облобызать прекрасную дамскую ручку и наши переглядывания прошли мимо него. А капитан-исправник Бурков, судя по всему был болен тем же, что и унтер и откровенно крутил головой в поисках лекарства, которое ему на подносе уже несла сообразительная Пелагея.
Уездный полицейский начальник оказался не менее сообразительным и тут же включив программу — вижу цель, не вижу препятствия, устремился в нужном направлении.
А князь Гагарин продолжал тараторить своё.