Помни
Шрифт:
– Интересно, о чем он думал, когда возводил это, - произнес он неожиданно.
– И что такого видит в них твоя... сестра.
– Можешь попытаться узнать у нее самой, - заметил Эний осторожно, стараясь не выдать своего изумления и... да - и радости - он уже почти не надеялся услышать снова этот голос.
– Признаться, я не ожидал такого.
– Да, - Раэрн опустил голову и посмотрел на свои переплетенные на коленях пальцы.
– Она словно... она ведет себя так, словно знала... его. Но это... это же... это невозможно.
Эний
– Я полагал, что это просто глупая причуда, - Раэрн вскинул голову, и в глазах его на мгновение вспыхнули отблески прежнего яростного огня, - но, похоже, я ошибся. Известно ли тебе, сантхи, кто она такая на самом деле?
Эний со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы.
– Разумеется, - обронил он тяжело.
– Известно.
Раэрн обернулся и, посмотрев на него, болезненно усмехнулся.
– Но ты, конечно, не скажешь мне, - сказал он, не сводя с него глаз.
– Хотя я уверен, ты понял, что я чувствую... чувствую... рядом с ней.
– В самом деле, - пробормотал Эний озадаченно.
– Мне показалось...
– Показалось, что я веду себя так, как положено кайли, не так ли?
– его усмешка стала горькой.
– Что ты об этом думаешь, сантхи? Что обратной дороги нет?
– Я не слишком хорошо осведомлен о том, что именно чувствуют кайли, - Эний пожал плечами.
– Но могу сказать тебе, что Ариана вряд ли сможет разделить твои чувства. Она... слишком погружена в себя для этого.
– Говоришь, исходя из собственного опыта?
– прошептал Раэрн.
– И это тоже, - ответил Эний, не задумываясь.
– Понятно, - произнес кайли задумчиво.
– Значит, ты пытался добиться внимания... своей сестры. Что же тебя остановило?
– Нечто недоступное мне ранее в полной мере, - Эний предпочел пропустить его колкость мимо ушей.
– Любовь... и потери.
– Любовь и потери, - Раэрн внезапно рассмеялся.
– А ты, значит, ни при чем? Дело не в тебе, да? Не в том, что она не любит тебя?
Эний бросил на него ледяной взгляд.
– Не смей говорить со мной в таком тоне!
– процедил он.
Раэрн, на мгновение перестав смеяться, уставился на сантхи, широко раскрыв глаза от изумления, но затем согнулся пополам в новом приступе истерического хохота. Возможно, он не смог бы остановиться, даже если бы захотел.
– Что так развеселило тебя, маг?
– поинтересовался Эний, с отвращением глядя на него.
– Любовь? Или смерть?
– Смерть?
– Раэрн посмотрел на него, а затем внезапно вскочил на ноги, раскинул руки в стороны и запрокинул голову, уставившись в затянутое тучами небо, и его смех неожиданно превратился в сдавленное рыдание.
– Что ты можешь знать об этом, - прошептал он еле слышно.
– О моей любви... о смерти...
Эний посмотрел на него снизу вверх и с ужасом понял, что серебристо-серый цвет одежд Раэрна изменился на черный.
–
Он замер, вглядываясь в ночные небеса, в тщетной попытке отыскать давно потерянное. Но небо безмолвствовало, равнодушное и холодное как всегда. Он опустил голову и посмотрел в глаза сантхи.
– Я мог бы, - прошептал он, заставив Эния вздрогнуть всем телом, - мог бы рассказать тебе о смерти. Все, что ты хочешь знать... и даже больше.
Эний попытался встать - и не смог. Колени подогнулись, заставив его опуститься обратно в траву.
– Раэрн?..
– прошептал он хрипло.
– Я и сам мертв, - голос кайли был глухим и безжизненным, - мертв уже слишком долго. Да... она права. Это неизлечимо.
Развернувшись, он направился обратно к дороге, не обращая больше внимания на глядящего ему вслед сантхи. В синих глазах Эния отразилось замешательство, когда Раэрн подошел к Ши'нтар и заговорил с ней, но он не осмелился помешать ему.
– Это очень древний меч, - сказал Раэрн, в спину Ши'нтар, стоявшей, уперевшись лбом в седло и не слышавшей, как он подошел.
– Что?
– прошептала она, вздрогнув, словно пробудившись от долгого сна.
– Это меч, предназначенный для убийства кайли, - продолжил Раэрн, протянув ей на раскрытых ладонях свое оружие.
– Или любой другой расы, способной к ускоренной регенерации тканей. Он может убить меня так же верно, как это сделал бы твой собственный меч, направленный против человека. И я хотел бы этого. Ты сможешь это сделать?
– Что?
– на этот раз в ее голосе прозвучал откровенный ужас.
– Ты дважды предлагала мне нечто подобное, - напомнил он, сузив серебряные глаза.
– В отношении себя. Я хочу знать, насколько совпадают наши стремления. Ты не говоришь со мной на обычном языке... может, мы поговорим на языке стали? В последний раз?
– Раэрн, - она покачала головой, - может, я ошибаюсь, но мне казалось, ты не слишком стремишься к разговорам. Со мной или с кем бы то ни было еще.
– Это правда, - кивнул он, - но лишь отчасти. Есть вещи... Ты четырежды остановила меня в ночь нашего знакомства, не позволив просто уйти. И мне нужно знать, почему.
– Почему ты заговорил об этом именно сегодня?
– спросила она, разглядывая его лицо.
– Потому что понял, что сама ты не заговоришь со мной, даже если... даже если поймешь, что другой возможности может и не представиться. Тебе хватает смелости позаботиться обо мне, когда я не могу... помешать тебе. Но ты не говоришь со мной.
– Раэрн...
– она тяжело вздохнула.
– Не понимаю, зачем...
– Прекрасно понимаешь!
– отрезал он, сверкнув глазами.
– Ну хорошо, - отозвалась она с легким раздражением в голосе.
– Не знаю, что ты себе возомнил, но я точно так же позаботилась бы о любом из моих спутников.