Помни

Ши Дини

– Я не понимаю, зачем ему нужно ехать со мной, - сказала Ши'нтар, садясь рядом с ней.
– То место сродни Измененным Землям или садам Джедда - оттуда открываются дороги в иные миры. Но говорю тебе еще раз - это не имеет ни малейшего значения. Мне просто нужно вспомнить то, что умерло во мне много лет назад и попытаться понять, могу ли я жить дальше - и как именно. Мне нужно вернуть себе воспоминания и созданный мною меч. Мне нужно... мне нужно вновь научиться любить, - проговорила она тихо.

– Что с тобой случилось у этого проклятого озера?
– спросила

Аруна, сжав ее руку.
– Когда мы встретились вновь, мне показалось, что ты не человек, а нечто иное, существо, не принадлежащее более этому миру. Это читалось в твоих глазах также ясно, как если бы было написано у тебя на лбу.

– Ну так ты была права, - Ши'нтар уставилась на острые носки своих сапог.
– Я не человек.

– Это-то мне, как раз, известно, - Аруна искоса взглянула на нее.

– Да ну?
– удивилась Ши'нтар.
– И кто же столь любезно тебя просветил?

– Разве есть варианты?
– усмехнулась Аруна.
– Но было ведь что-то еще, да? Что-то, ради чего ты теперь возвращаешься. Это... это как-то связано с Рангольдом? Это его ты хочешь научиться любить?

– А ты действительно хочешь знать?
– Ши'нтар бросила на нее косой взгляд.

– Конечно, - отозвалась Аруна мягко.
– Но я не понимаю... мне казалось, ты всегда его любила.

– Похоже, это было очевидно для всех, кроме нас двоих, - проронила Ши'нтар с горечью.

– Она уйдет, а мы останемся, - говорил Дамир, когда две недели спустя они ехали вдвоем по припорошенному первым робким снежком тракту, расставшись с Аруной на выезде из Дармита, и слезы смешивались на его лице с тающим снегом.
– Но как я смогу жить без нее? Скажи мне, как?

– Я ведь до сих пор жива, - отозвалась Ши'нтар со вздохом.
– Помнишь, как ты уверял меня, что в этом есть смысл?

– Но я ошибался, не так ли?
– спросил он, не глядя на нее.

Она оставила вопрос без ответа. Что осталось от нее прежней после всех этих лет? Что осталось от нее после смерти Катриэля? Рядом с Даини ей казалось, что она способна возродиться, но потеряв и его тоже, ее душа превратилась в пепел. Существо, которым она стала, перестало воспринимать красоту мира - она просто проходила мимо, и ее это устраивало. После отъезда Дамира и Аруны, Рангольд был единственным, кто ее интересовал... и он всегда был тем единственным, кто был ей нужен, но она умудрилась не замечать даже этого. Он один мог разрушить сумерки ее мира... вот только она не желала, чтобы в этом мире снова взошло солнце. Рангольд... она все еще не могла простить себе того, что не поняла, кто он для нее!

– Будь ты проклят, Солан, зачем тебе думать и говорить об этом?
– она судорожно вздохнула, чувствуя, что опасность возвращения становится все более реальной. В ее мире, притупляющем боль, давно уже не было места для сильных эмоций. Тайя... лишь однажды она чуть было не разрушила свое оцепенение - когда Лилиан попыталась убить его. Когда он едва не умер у нее на руках... и все же, этого не хватило!
– Зачем тебе говорить об этом со мной?

– Потому что рано или поздно

наступит время, когда останемся только мы, а все, кого мы знали и любили, все, кто был нам дорог, умрут. Почему мы должны были оказаться в этом мире, где жизнь так быстротечна?

– Раньше тебя это не волновало, - заметила она хмуро.

– Мы потеряем все - и что тогда?

– Спрыгнуть с башни?
– предположила Ши'нтар, начиная злиться.
– Ты изменился, Дамир, - сказала она, глядя в его удивленные глаза.
– У тебя есть сын, и в нем течет твоя кровь - кровь иттри. Разве этого недостаточно?

– Он очень похож на Аруну, хотя и проявляет больше склонности к магии, чем к мечу. Он - моя единственная надежда, это так. Но он никогда не сможет заменить мне Аруну.

– Он и не должен, - буркнула Ши'нтар.

– Конечно, - смутился Дамир.
– Просто я... я даже представить боюсь...

– Так и не представляй!
– взорвалась Ши'нтар.
– Не трать на это времени! А если тебе так уж необходимо изводить себя раньше времени, что ж - представь, что она умерла у тебя на руках через пять минут после того, как вы встретились, и ты даже имени ее не знаешь!
– ударив коня пятками, она резко вырвалась вперед, и не оглядываясь, понеслась прочь.

Он догнал ее минут через десять, когда она сбавила темп.

– Кайли лучше всех знают, что такое потери и боль, - сказал он, отдышавшись.
– Скажи, как они могут любить, зная, что всему этому придет конец?

– Ты все еще не понял?
– Ши'нтар гневно сверкнула глазами.
– Избавь меня от этих рассуждений, иттрианин!

– А... это правда - то, что говорят о Рангольде?

– Что именно?
– Ши'нтар повернулась в седле, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Что он... что у него есть любовник кайли?

Ши'нтар фыркнула.

– Нет, - сказала она, - неправда.
– Хотя... если считать ее его любовником-кайли...

– Возможно, я не так выразился - но он действительно связал себя с кайли?

Еще того не легче! О да, он себя связал... но какое тебе дело? Какое тебе дело до того, кого ты так легко осуждаешь, Дамир Солан?

– Ты ведь был его другом, - Ши'нтар усмехнулась.
– Возможно, тебе следовало все же поехать в Дайн и спросить его, если тебе так уж интересно, вместо того, чтобы пытаться вытащить это из меня.

– Я был его другом, - отозвался Дамир, тяжело вздохнув.
– И судя по тому, что ты уходишь от прямого ответа, то, что я слышал - правда.

– Можешь предполагать все, что твоей душе угодно, но я не собираюсь это обсуждать. Тебе не кажется, что ни у меня, ни у тебя нет такого права?

– Вот теперь передо мной прежняя Ши'нтар, - хмыкнул Солан, тряхнув волосами.

– Ошибаешься, - сказала она сухо.

– Скажи, - он посмотрел на ее застывшее лицо, - кайли действительно способны исцелить любую боль - даже боль души?

– С той же легкостью, с какой наносят раны, - прошептала она, борясь с внезапно подступившими слезами. Сколько ран она нанесла ему за эти годы? Хватит ли ее дара на то, чтобы исцелить их?