Помнишь?..
Шрифт:
– Ну что ж, значит, нам придется отложить наше путешествие, – решительно сказала она бодрым голосом. – То, что твой брат вернулся домой, гораздо важнее.
Уоррен бросил на нее угрюмый взгляд.
– Я требую, чтобы ты держалась от Джереми подальше, – мрачно проговорил он низким голосом.
– Но...
– Он приносит только одни неприятности. Так было всегда... Держись от него подальше, Сара. Я говорю серьезно.
ГЛАВА III
На следующий день Джереми вновь явился в магазин Барбера
– Наш последний помощник шерифа прошлой весной уехал, а шериф Мак-Лиод сильно постарел. Честно говоря, он уже не справляется с работой.
– Мак-Лиод все еще шериф? Хэнк Мак-Лиод?
Джордж кивнул.
– Знаете, учитывая ваш опыт в армии и на войне, а также то, что это ваш родной город, вы, вероятно, самый подходящий человек для этой должности.
Помощник шерифа? Это звучало приятно и почетно. Но подходил ли он для этой работы? И потом, он же вернулся, чтобы обрабатывать землю...
Как будто прочитав его мысли, Джордж сказал:
– Почему бы вам не поговорить с Мак-Лиодом, пока мы выполняем ваш заказ? Он может рассказать вам об этой работе больше, чем я. И он ответит на все ваши вопросы.
Должностное лицо? Помощник шерифа? Он был не вполне уверен. Люди в этих краях были о нем не слишком высокого мнения. Было слишком много синяков и шишек... Возможно, они не сочтут его хорошим кандидатом на эту должность.
– Жалованье вполне приличное, – добавил Джордж, опережая вопрос Джереми.
– Я поговорю с Мак-Лиодом, – сказал Джереми с сомнением в голосе. «В конце концов я обещал Уоррену выкупить его долю. А без работы я не смогу это сделать... «
– Ладно, – Джордж усмехнулся. – Вы помните, где дом Мак-Лиодов? На Норт-стрит. Его нетрудно найти. Самый большой дом на всей улице.
– Спасибо. Я помню.
Из окна своей спальни на втором этаже Сара смотрела на неподвижное водяное колесо лесопилки на другой стороне Норт-стрит. Весной, летом и ранней осенью колесо быстро вращалось, приводимое в движение холодными водами Поуни-Крик. Но глубокой зимой, когда вода в реке убывала – или большей частью замерзала, как теперь, – колесо оставалось неподвижным и безмолвным.
«Почти как дом Мак-Лиодов сейчас, когда Том и дедушка пошли в гости к доктору Варни», – с улыбкой подумала Сара.
Поразительно, сколько жизни внес в дом Том за какие-нибудь двадцать четыре часа! Теперь она поняла, как пуст был их дом, пока Том был в отъезде. Но очень скоро он снова уедет. Еще немного – и осуществится его мечта: он станет доктором. Счастливец!
Сара вздохнула, повернулась спиной к окну и уселась на подоконник. Она поджала под себя ноги, расправила платье и раскрыла много раз читанный выпуск «Лейдиз хоум джорнел». На одной из иллюстраций журнала были изображены танцующие пары, в ярко освещенном танцевальном зале. Она знала почти весь текст наизусть, но прочитала еще раз:
«В течение ста пятидесяти лет доступ в высшее общество Филадельфии
Саре нетрудно было представить себе, как она входит в эти двери под руку с блестящим кавалером, может быть, английским лордом... На ней будет атласное платье с кружевами, а на голове – диадема. Он будет в элегантном черном вечернем костюме. К тому же он будет высок, темноволос и невероятно красив. Присутствующие будут сгорать от любопытства, пытаясь узнать, кто же они.
Действительно «Танцевальная Ассамблея Филадельфии» существовала еще до того как аристократия Чарлстона начала свои «Цецилии», и даже до того как в Лондоне были основаны прославленные «Танцевальные вечера Альмака» – седьмое небо лондонского светского общества.
Оркестр будет играть вальсы, а Сара будет танцевать весь вечер. Она тихо и вежливо будет смеяться в ответ на шутки своего спутника, но она не позволит ему вообразить, будто она чувствует к нему нечто большее, чем допускают приличия. Она...
Громкий стук в парадную дверь нарушил ее приятные грезы. Ее тотчас же охватило чувство вины. Ей следовало представить себе, что она танцует с Уорреном, но, как бы она ни старалась, она не могла себе этого представить. Уоррен был слишком... Уорреном.
В дверь вновь постучали.
Сара со вздохом отложила журнал и поспешно вышла из комнаты. Уж когда она спускалась по лестнице, в дверь постучали в третий раз, на этот раз громче.
– Одну минуту! – крикнула она, ускоряя шаги. Она открыла дверь – на пороге стоял незнакомец. Высокий, темноволосый, очень красивый, он вполне мог быть английским лордом, будь на нем вечерний костюм и цилиндр.
– Извините, пожалуйста, – сказал он, дотрагиваясь двумя пальцами до полей своей шляпы. – Мне нужен шериф Мак-Лиод. Я думал, что это его дом.
От звука его приятного, низкого голоса что-то перевернулось у нее в душе. Она могла поклясться, что слышит волнующую мелодию «Голубого Дуная»...
Незнакомец пристально смотрел на нее, слегка приподняв бровь. На какую-то долю секунды ей показалось, что они знакомы.
– Я думал, что вспомню его дом, – проговорил он, – но все так переменилось. Если бы вы могли мне сказать, где он живет...
– Извините, – поспешно сказала она, почувствовав, как краска заливает ее лицо. – Это дом шерифа Мак-Лиода, но его сейчас нет дома. Я – его внучка, Сара Мак-Лиод. Может быть, я смогу вам помочь...
– Нет, мне надо видеть шерифа. Не передадите ли вы ему, что заходил Джереми Уэсли и хотел с ним поговорить?
– Джереми?
Это брат Уоррена? Но они совершенно непохожи. Волосы у Джереми были иссиня-черные, цвета воронова крыла, глаза – серо-угольные. У него были чеканные, мужественные, волевые черты лица, и он был на голову выше своего брата.