Помнишь?..
Шрифт:
Это было абсурдно. Уоррен прав. Она действительно витала в облаках. Настало время поступать соответственно своему возрасту. В конце концов ровно через две недели ей исполнится двадцать один год. Ее день рождения приходился на следующий день после ее свадьбы, когда она будет стоять в этой церкви как невеста Уоррена.
Невеста Уоррена... Вот о чем ей следовало думать. Ее должно было охватить волнение по поводу предстоящей свадьбы. Тысяча и одна забота требовали ее внимания. Если уж она не могла сосредоточить
Конечно, все было бы проще, если бы Уоррен сейчас сидел рядом с ней, но он не появился сегодня в церкви. Она догадывалась почему. Он сердился на нее. Когда она сообщила ему, что дедушка пригласил Джереми на воскресный обед, он совершенно неожиданно расстроился.
– Я предупреждал тебя, чтобы ты держалась от него подальше, – сказал он.
– Его пригласил дедушка, а не я.
– Что ж, не ожидай, что я буду сидеть и обедать с ним за одним столом.
– Уоррен, он твой единственный брат. Неужели вам не стоит попытаться поладить друг с другом?
– Ты не понимаешь, Сара...
Она подавила вздох. Нет, она не понимала, и ей трудно будет вообще что-либо понять, пока Уоррен не начнет говорить об этом.
Она еще раз попробовала сосредоточиться на словах проповедника, но поняла только, что Джереми все еще наблюдает за ней. Никогда еще никто не смотрел на нее так упорно и так долго. Она испугалась, не сбилась ли ее шляпка и не расстегнулся ли воротник. Или, может быть, у нее было пятно на щеке? Какова бы ни была причина, ей хотелось, чтобы он перестал так смотреть.
Почему он продолжает так упорно на нее смотреть?
Джереми вдруг вспомнил, почему ему не следует заглядываться на мисс Сару Мак-Лиод. Она помолвлена с его братом. Она будет его женой.
Жена... Для Джереми это слово воплощала в себе Милли. Она не была так красива, как Сара Мак-Лиод, но у нее была красота души. Все, к чему она прикасалась, становилось прекрасным, и благодаря этому Джереми был счастлив. Она всегда умела читать его мысли. Он понимал, какое это было счастье – знать и любить ее. Он догадывался, что мало кому из мужчин была дана возможность иметь то, что было у него, хотя бы короткое время.
Он снова устремил свой взгляд на Сару. Найдет ли Уоррен в ней то, что было у Джереми, и то, что он потерял со смертью Милли? Достанется ли ему счастье быть любимым безоглядно, всем сердцем? Найдут ли Сара и Уоррен радость друг в друге?
Эти вопросы почему-то странно тревожили его.
Джереми перевел взгляд на кафедру и понял, что проповедь преподобного Джекобса подошла к концу. Прихожане встали, чтобы пропеть последний гимн, и служба закончилась.
Он направился к выходу, но голос Хэнка Мак-Лиода остановил его.
– Подождите минутку, Джереми, – окликнул его шериф. – Прежде
Джереми обернулся и – и увидел прямо перед собой маленькие кусочки неба – глаза Сары.
Такой поэтический оборот мысли был несвойственен Джереми. Он почувствовал себя неловко и резче, чем хотелось бы, проговорил:
– Привет.
– Доброе утро, Дже... реми.
Пауза в ее приветствии, когда она произносила его имя, отозвалась странным чувством у него в груди.
Через минуту Хэнк уже представлял его членам общины. Джереми пришлось сосредоточить свое внимание на именах и лицах, как, по его мнению, должен был поступить настоящий помощник шерифа. Мисс Мак-Лиод скоро была забыта.
Но не ее глаза. Эти проклятые невинные голубые глаза.
Том стоял рядом с Сарой у входа из церкви и наблюдал, как дедушка представляет другим Джереми Уэсли.
– Мне он нравится, – сказал Том. – Дедушке тоже. По-моему, мистер Уэсли станет хорошим помощником шерифа в Хоумстеде.
Сара ничего не ответила. Том взглянул на сестру – она смотрела на Джереми с отсутствующим выражением лица. Это выражение ее лица Тому было хорошо знакомо.
Он наклонился вплотную к ее уху.
– Что ты делаешь, сестренка? Превращаешь нашего нового помощника шерифа в принца?
– Что?! – Сара так быстро повернула голову, что они столкнулись лбами. Щеки ее вспыхнули от гнева.
Том понял две вещи: во-первых, он догадался о чем-то, весьма неприятно близком к правде; во-вторых, ему лучше больше ничего об этом не говорить. Сара редко выходила из себя, но уж если это случалось, она себя не помнила от ярости.
– Смотри, – сказал он, меняя тему, – доктор и миссис Варни ждут нас. Пойдем домой вместе с ними. Дедушка и мистер Уэсли догонят нас потом.
Прежде чем у нее было время обдумать его предложение, он взял ее под руку и подвел к пожилой чете.
– Вы сегодня прекрасно выглядите, Сара, – сказала Бетси Варни, когда они подошли к ним. – Очень любезно с вашей стороны, что вы пригласили нас на воскресный обед.
Сара улыбнулась.
– Мы всегда рады вам, и вы это знаете, миссис Варни.
Том наблюдал за своей сестрой. Она действительно воображала Джереми сказочным принцем? Тому было всего восемнадцать, но даже он понимал, что грезы о другом мужчине не сулили ничего хорошего браку Сары и Уоррена Уэсли.
Его сестра повернула голову и посмотрела на него с ясной улыбкой, полностью забыв о своем гневе.
– Пойдем? – спросила она, протянув ему руку. «Я, наверно, ошибся, – решил Том. – Сара никогда не обратила бы внимания на другого мужчину, тем более на брата Уоррена. Это просто не могло прийти ей в голову».