Помнишь ли ты...
Шрифт:
— Коул! — Он не повернул головы. — Что ты здесь делаешь?
— Молюсь.
Слезы навернулись на глаза Дианы, едва она вспомнила, как Коул относился к этому последнему средству глупцов мечтателей, которые не в состоянии принять свой проигрыш.
— О чем?
— Я молюсь за тебя, — хриплым шепотом отозвался он. Диана бросилась к нему. Он стиснул ее в объятиях и прильнул к ее губам. Когда поцелуй закончился, он обнял Диану еще крепче и прижался щекой к ее макушке — словно опасаясь, что она исчезнет. Диана потерлась щекой о его твердую грудь и произнесла:
— Я
Его ладонь скользнула у нее по спине, а губы прижались к виску.
— Знаю. Доказательство у меня в руках.
— Я знаю, почему у тебя возникли проблемы с КЦБ. Мне объяснил Чарльз Хэйуорд. Коул застыл:
— Что он тебе сказал?
— Вчера вечером я побывала у его. Он заявил, что Барбара забеременела от тебя и была вынуждена сделать аборт. Из-за осложнений больше она не сможет иметь детей. После этого ей пришлось годами лечиться у психоаналитиков.
— И ты приехала сюда, ко мне, зная обо всем этом? — изумленно и недоверчиво спросил Коул, поднимая голову и вглядываясь в ее лицо.
Диана улыбнулась и кивнула, снова прижимаясь к нему:
— Это ложь.
— Ты веришь в меня? — допытывался Коул.
— Да. К тому же в то время мы поспорили о том, кто первый поцелуется с тобой.
Диана услышала приглушенный смешок.
— И никто не выиграл, — подтвердил Коул, сразу поняв, к чему клонит Диана. С улыбкой он прошептал:
— А сколько поставила ты?
Диана расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки и прикоснулась губами к его груди.
— Нисколько. Я играла единственный раз в жизни — после свадьбы в Лас-Вегасе.
Уже направляясь в спальню, Диана вспомнила о том, что привезла с собой.
— Что это? — спросил Коул, поставив ее чемоданы у постели. Диана протянула конверт и мешочек с ручной вышивкой. Первым делом Коул вскрыл конверт. Спенсер Эддисон прислал ему краткие сведения о том, сколько раз Дуга Хэйуорда задерживали в нетрезвом виде — последний из таких случаев произошел, когда Дуг учился в школе права. Женщина-пассажирка, которая в тот вечер сидела с ним в машине, серьезно пострадала при аварии.
Роза Бриттон отправила Коулу домашнее печенье с шоколадными крошками.
Диана никак не могла заснуть. Положив голову на плечо Коула, она смотрела на разноцветный водопад в саду.
— Прежде я доводил тебя до изнеможения, — ласково поддразнил ее Коул, — а теперь ты только делаешь вид, что дремлешь. На ближайшие пятьдесят лет это тебе запрещено.
— Скажи, что произойдет во время процесса КЦБ? — спросила она встревоженно.
— Может, достаточно будет просто успокоить тебя? — поинтересовался Коул.
— Ни в коем случае.
Он колебался, не желая заводить с ней разговор о западне, в которую попал, но Диана имела право все знать. Судя по всему, она гораздо больше боялась неизвестной, чем зримой, угрозы.
— Знаю, это звучит глупо, — пробормотала она в темноте, — но твоя корпорация процветала и без микропроцессора Кушманов. Отдай его обратно вместе с компанией.
— Я купил компанию Кушманов не ради чипа. «Интел»— признанный лидер в этой области.
Диана перекатилась на бок и подперла подбородок ладонью, глядя на него:
— Тогда ради чего ты ввязался в такие хлопоты, чтобы купить компанию?
— Мне требовались их патенты — Кушманы все равно не могли найти им применения. Им принадлежал последний кусочек мозаики, необходимый нам, чтобы производить один из товаров, пользующихся сейчас наибольшим спросом. Все остальные части у нас уже были.
— Что это за товар?
— Сверхмощные батареи длительного действия для компьютеров-лаптопов и сотовых телефонов — такие, которые работали бы несколько дней. Над этой проблемой бьются крупнейшие компании мира и постепенно приближаются к ее решению — мы входим в их число. Но победит тот, кто первым выпустит батареи на рынок, — ставки в этой игре невообразимо велики. Ученый, который руководит у нас проектом, прежде работал с Кушманами и знал о патенте. Он трудится тайно, в собственной лаборатории с несколькими помощниками, которые не всегда понимают, чем занимается их хозяин, — как и я сам. Ассистенты этого ученого считают, что он разрабатывает сверхтонкий монитор компьютера и экран телевизора — он и вправду делает это. В свободное время.
— Почему ты не продашь Кушманам чип и не оставишь патенты у себя? — спросила Диана.
— Исключено, — сардонически отозвался Коул. — Чип им ни к чему. Судя по тому, что я узнал от одного друга вчера ночью, Кушманы нацелились на нашу прибыль от батарей. Но чтобы получить ее, им надо убедить суд, что я смошенничал, подстроив падение курса акций прежде, чем приобрел их. А о патентах стало известно давно, так что им не удастся обвинить меня в использовании тайных источников информации или в чем-нибудь подобном.
Диана коснулась ладонью его живота и груди.
— Ты сможешь как-нибудь поправить положение?
— Этим сейчас занимается команда юристов. Мы найдем выход, — убежденно заявил Коул.
Диана свернулась клубочком и заснула.
Но Коул пролежал без сна до рассвета, зная, что спасительного решения не существует. Юристы уже сообщили ему, что ожидают обвинений в мошенничестве и шумного процесса. Его спасет только чудо, мрачно размышлял Коул. Но у него в объятиях лежала Диана, и Коул не верил своим глазам. Она приехала, когда одних слухов было бы достаточно, чтобы заставить ее бежать от Коула сломя голову. Это казалось непостижимым.
Глава 57
Назавтра в полдень, за два дня до суда КЦБ, Коул взял Диану с собой в лабораторию Уилларда Бретлинга, предварительно убедившись, что за ними не следят.
Расположенная в старой части города, лаборатория выглядела полуразрушенным складом, обнесенным оградой из колючей проволоки, за которой бесновались сторожевые псы. Несколько припаркованных снаружи машин казались еще более древними, чем здание.
Но внутри склад поражал стерильной чистотой и был набит новейшей электронной аппаратурой.