Помпа
Шрифт:
— Время дороже. И ни к чему. Скоро канал подведут.
— Нет, а всё-таки...— не унималась Юлька.
Воображение её разыгралось. Как же так? В пещерах есть старинный водопровод, который мог бы помочь Петру, то есть его водохранилищу, то есть их Изюмовке... Она запуталась.
— Езжай-ка ты, сестрёнка, домой,— перебил её мысли Пётр.— По дороге занесёшь в контору секретарше эту записку.— Он протянул Юльке бумажку с цифрами, она крепко зажала её в кулак.
— Пётр Фёдорович,— пропела Таня-лаборант-ка,— начальник звонил, тоже о плане вашем наказы-
вал. Докладную, мол, составьте, где у вас на примете по колхозам эти самые «ресурсы».
— Сейчас на водосбор загляну, в насосную и
Пётр быстро вышел.
Юлька всё стояла, думая. Нет, упустить такой случай нельзя! Вдруг это она сумеет... Что, если отправиться на поиски в пещеры? И когда на водохранилище станет совсем-совсем плохо, прийти и сказать... Да, но в какие именно пещеры? Надо скорее расспросить ещё! А если Пётр высмеет? Но ведь можно незаметно, исподволь...
Юлька приняла решение: бегом в контору, отдать секретарше записку, вернуться и — за Петром, за Петром!
Схватив очки, даже не попрощавшись с Таней, она опрометью бросилась с лестницы к двери. Пётр был ещё виден. Он шагал куда-то в сторону по дороге, где, то скрываясь, то возникая среди тополей, поблёскивала зеркальная полоса воды.
Тишина. Никого. Колючая проволока словно отрезала Юльку от всего мира. Она идёт в своих страшных очках по дороге, которой ушёл Пётр. Малиновые бриджи мелькают среди шиповника в розовых цветах. Дорога обсажена молодыми дубками. На столбе новая надпись: «В санитарную зону вход посторонним категорически запрещён».
А, перед фильтровальной тоже запрещалось.
Юлька ступила в санитарную зону. Птицы дерзко щебетали в зарослях. Где-то у конторы распевало' радио. Горы мерцали в сиянии и покое. Не то вышки, пе то мачты торчали пальцами в небо. Из ложбины
поднимался кудрявый дымок, Красота! Идёшь себе по запретной зоне, и ни один человек тебя не видит. Ан нет, видит...
Юлька остановилась.
Показалось или действительно среди дубков, за стогом свежего сена, быстро пробежал кто-то? Ну и пусть. А вдруг спросят, почему ходит здесь? В запретной зоне? Скажет, секретарша велела позвать Петра, вот почему...
Что такое штольня? Уж не крохотный ли белый домик у подножия раскинувшейся подковой плотины? Штольня — водосбор — фильтры.,, Слова, похожие на пароль!
Внезапно Юлька бросилась бежать —- сбоку в кустарнике опять шмыгнул кто-то.
Когда, шумно дыша, она забралась на плотину, за ней ослепительно синее открылось водохранилище. Оно было похоже на маленькое море с песчаными отмелями.
Сверху Юлька увидела Петра, Он возился с чем-то у игрушечного дома. Рядом появился ещё человек, оба быстро пошли назад к конторе. Юлька хотела скатиться с плотины, но испугалась усыпавших её склоны камней. Всё равно Петра уже не догнать! Скользя, стала осторожно спускаться. Из-под ноги покатился камень, она упала, под коленкой треснула бриджина, слетели с носа очки.., Юлька чуть не взвыла: внизу на дороге стоял Шурец-Оголец. Босые ноги попирали землю, он ехидно скалился.
— Зачем сюда пришла? Нарушительница!
— А... ты?
Купаться вздумала?
— Здесь не купаются. Запретная зона. Глубина двадцать метров.
— Хочешь, сейчас искупаюсь?
— Я со шпионами не разговариваю.
— Что-о?!
— Ты за мной следил? Да, следил? Я обед твоему родному брату привезла... Я ему глинозём помогала! А ты — шпионить?
— Я тебе припомню шпиона!—завопил Шурец.— Приехала, курортница, по водохранилищу разгуливать!
— А ты?
— Меня нет. Был, да сплыл! А тебя сейчас сторож поймает и к начальнику сведёт. Ага, испугалась!..
И Шурец, хохоча, сгинул в кустарнике.
Юлька сжалась от страха. А вдруг её правда сцапает сторож? Пётр же велел ехать домой... Ещё его подведёт!
Забыв про
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
От Юльки — родителям.
«Здравствуйте, мама и папа!
Я живу хорошо. У нас отключили водопровод. Но Пётр сказал, на нашей усадьбе внизу, не доходя кри-нички, есть старая-престарая скважина. АР-ТЕ-ЗИ-АНСКАЯ. А ещё Пётр мне сказал, где-нибудь в пещерах на Агармыше есть старый сломанный водопровод. Со времён татарского нашествия, когда жил хан Гирей! Или заваленный немцами. Я решила — надо его искать! (Вы только не бойтесь.) Хотя пещеры, наверно, имеют длинные ходы, можно обвязаться верёвками, как в «Томе Сойере», взять топор и фонарик. Вот только резиновых сапог у меня нет. От змей. Пришлите всё срочно! И бриджи как раз очень, очень подходят. И очки новые пришлите, я те потеряла, когда ходила на водохранилище. Глубина водохранилища двадцать метров, да-с. Как наш дом, представляете? А воды целый миллион кубиков (кубометров). Шурец сказал, что там можно купаться. А вообще водохранилище вроде озера. Очень красивое! Шурец настоящий АНЧИБОЛА, всё время за мной следит. А баба Катя умеет складывать стихи. Вот один её стишок из Галкиной тетрадки: «Зоренька вечерняя в небе разгорается, белая акация у ворот качается. Я одна под ней сижу, на дорогу вдаль гляжу, никому не расскажу, отчего грущу-тужу...»
А теперь я хочу ещё написать вам про Петра. Во-первых, он называет меня «сестрёнка» и сказал: «Какой я тебе ВЫ»! А что, я ему настоящая сестра, правда? Пётр очень, очень красивый. Особенно когда едет на мотоцикле! Похож на одного артиста из одного фильма, забыла, как называется. Он самый главный начальник на всём водохранилище! И я ему уже помогала сыпать ГЛИНОЗЁМ. Для фильтрации воды. Пётр иногда даже ночью на водохранилище работает. У них всё время нужно составлять важные графики и вообще учитывать. На море мы ещё не ездили, оно ещё холодное. Но Пётр сказал, скоро поедем. На мотоцикле! У него голубой, замечательный!! Вообще у Петра всё отличное. Все вам шлют поклоны, и я тоже. Приезжайте скорее.
Ваша дочь Юлия Майорова».
От Юлькиной мамы — тёте
«Дорогая моя сестра Дуся!
Мы с Володей находимся в большом волнении. Юленька прислала нам такое странное письмо, что мы решили написать тебе, а не ей. Надеемся, конечно, что всё у вас в порядке, да и Югушкино письмо довольно бодрое. Но мы никак не поймём, что это за пещеры со змеями, куда она собирается лезть искать старые скважины или трубы. Ради бога, успокой нас, напиши срочно,— наверно, это просто детские фантазии... Юленька просит прислать резиновые сапоги, топор зачем-то. Мы сбиты с толку. Это вместо того, чтобы рассказать, как здоровье Екатерины Фёдоровны, твоё, Федино...
Дуся, всё, что нужно, я немедленно вышлю, но мы не знаем, что действительно нужно, да и топор, конечно, не примут. Напиши «авиа» про всё. Как у вас погода? Югушка ничего не пишет. У нас дожди, слякоть. Володя совсем замотался с работой; когда получит отпуск, пока неизвестно. Юленька полписьма исписала про вашего Петра. Он и умница, и красавец, и вообще... Мы и не знали, что в такие молодые годы уже начальник крупного водохранилища! Гордимся и радуемся за вас с Федей. Дуся, а мы-то думали, что вы живёте у самого моря. Но это даже лучше, что подальше. Я так боюсь за Юленьку, она ведь и плавать толком не умеет. Побереги её, дорогая, я в долгу не останусь. И не пускай ты девочек купаться на это страшное водохранилище при такой немыслимой глубине! Целую тебя, дорогая сестра, и жду с нетерпением ответа!