Помпеи нон грата
Шрифт:
– Три тысячи чертей! – воскликнула она. – И один чертенок! Неужели я вижу Ингмара Кляйна собственной персоной?!
Такой оборот событий несколько обескуражил девушку-менеджера, во всяком случае, она перестала сверлить меня взглядом и переключилась на интересную женщину.
– А вы его знаете? – удивилась девушка.
– Эх, молодость-молодость, – со вздохом ответила женщина. – Да кто же не знает Ингмара Кляйна?!
– А вот в Интернете пишут, что это фейк! – нахмурилась девушка-менеджер и указала на монитор компьютера.
– Прекратите ругаться, хотя бы в рабочее время, –
– Да вы сами посмотрите! – предложила девушка. – Говорят, что нет такого писателя… Ингмара Кляйна!
– Да как же нет, если он пишет?! – всплеснула руками интересная женщина. – Вот если бы не писал – другое дело! Тогда это фак, а не фейк! А так, я думаю, что вам надо сменить провайдера!
– Спасибо, – язвительно поблагодарила девушка. – При чем тут провайдер? Меня он вполне устраивает!
– А мне нравится Ингмар Кляйн! – в свою очередь заявила интересная женщина. – Я люблю активную протоплазму! Но я люблю и пассивную протоплазму! Короче говоря – ай лав вис гейм!!! – провозгласила она, и весьма патетически.
Конечно, я пользуюсь некоторой популярностью среди читателей, особенно в пригородных электричках. Однако не дальше шестой зоны. То есть до Зеленогорска. Поэтому постарался замять конфликт, чтобы не привлекать внимания таможенных и налоговых органов, мол, на какие-такие шиши Ингмар Кляйн собирается в путешествие?! Да еще за пределы распространения, обозначенные в авторском договоре!
– Что вы кричите, как Беллинсгаузен? – уточнил я у женщины. – В смысле как белены объелись!
– Фанатею! – призналась она, покинула свой диванчик и стала приближаться ко мне с распростертыми объятиями.
А это, на мой дипломатический взгляд, противоречило Женевскому протоколу о встречах писателя и читателя.
– Что вы собираетесь делать? – насторожился я.
– Тискать и жмякать! – сообщила интересная женщина о своих намерениях. – Потому что не каждый день можно увидеть живого писателя, а тем более Ингмара Кляйна!
– Вы просто редко бываете на Невском проспекте, – возразил я. – А там любых сумасшедших хоть пруд пруди…
[2] Один, по слухам бывший актер, всегда прохаживался по левой, так называемой солнечной стороне Невского проспекта и время от времени снимал свой берет и чинно раскланивался с прохожими. Его гардероб состоял из театрального реквизита Александринки, во всяком случае, я там видел похожий костюм на Землянике. Только у нашего «попечителя богоугодных заведений» из нагрудного кармана торчал ершик для мытья молочных бутылок, окрашенный в розовый цвет, что, по всей вероятности, олицетворяло собой розу в петлице.
2
Моралия вторая: «О городских сумасшедших».
Другой городской сумасшедший зачитывал наизусть свежую газету и пользовался большой популярностью у продавщиц галантерейных магазинов, которые находились на правой стороне Невского проспекта. Кассирши тоже бросали свои дела и замирали, словно истуканы, пока Говорящая Газета оглашал программу телепередач на предстоящий вечер. А тот,
Третий субъект не ходил по проспекту, а ездил на собственном таксомоторе, и если вы спросите, почему не в карете скорой помощи, то мне придется пояснить, что этот городской сумасшедший работал таксистом, а не водителем у Скворцова-Степанова. Но как, спросите вы, могли сумасшедшего выпустить на линию?! А каким образом за воротами автопарка оказалось его такси?! Ибо! По всем законам физики и механики, техники и фантастики, автомобилестроения и здравого смысла этот агрегат вообще не должен был ездить. То есть два чуда нашли друг друга: он – седовласый господин не в своем уме, она – лохматая тачка, некогда марки «Волга».
Я дважды удостоился чести дефилировать по Невскому проспекту на этом такси. Причем за нами тащилась целая автомобильная процессия, которая непрерывно гудела и материлась. Однако жуткий тандем из фильма «Трансформеры» не проявлял по этому поводу никаких эмоций – ни человеческих, ни механических – и продолжал движение с крейсерской скоростью три сантиметра в час. Она дребезжала всеми частями «тела», он молча смотрел вперед. Почему я счел их сумасшедшими и опасными для окружающих – точно не знаю. Наверное, нервы ни к черту! Но до конца проспекта, куда глядел ненормальный водитель, я так ни разу и не доехал – вышел на полдороге – и до сих пор надеюсь помереть в своей постели, а не в салоне такси.
Что же касается остальных городских сумасшедших, то они были вполне безобидными. Ведь недаром известный еженедельник в своем «Обозрении Невского проспекта» написал про меня, что «Ингмар Кляйн очень мил!».
– Ну, сумасшедших везде хватает, – резонно заметила интересная женщина. – Да что там говорить, – вздохнула она. – Мы все сумасшедшие наполовину!
– А в Интернете пишут, что человек на семьдесят пять процентов состоит из воды, – встряла девушка-менеджер.
– Немедленно отключайтесь, – прикрикнула на нее интересная женщина. – У вас этот процент перевалил за сто! Вот наказание! – всплеснула руками она. – Раньше нам заливало общество «Знание», а теперь они пудрят мозги друг другу по Интернету!
– Да вы просто ламер! – возмутилась девушка-менеджер.
– А это что такое? – удивилась интересная женщина.
– Воинствующий «чайник», – сообщила девушка. – Вот тут, в Интернете, есть статья «Комсомольской правды», где все подробно изложено! Почитайте на досуге!
– Я, милочка, предпочитаю парить в других эмпиреях, – подчеркнула интересная женщина. – К тому же давно вышла из комсомольского возраста и не собираюсь туда возвращаться! А еще раз назовешь меня чайником, я врежу тебе по тыкве!
Девушка-менеджер быстро прикинула свои перспективы и только пробурчала:
– Ну и клиент пошел…
После чего уставилась на монитор и снова погрязла в Интернете. А мной – в виде бонуса или приза – полностью завладела интересная женщина.
– Вы не могли бы поставить автограф? – спросила она.