Помяни черта!
Шрифт:
— А когда?
— А в чем проблема? — прищурилось монстрюжище.
— Проблема в том, что спасением сада… — здесь я сделала ударение, заглянув в выпуклые глазищи Ган Гаяши, — без вдохновения, то есть без Нардо, я заниматься не могу. — Набравшись наглости, добавила, — и вообще, без своих сопровождающих я в разбивке сада недееспособна.
— И кто вас сопровождал? — заинтересованно спросила Глициния.
— Один зелен и один демон. Оба они заморожены и хранятся где-то у вас.
— Великолепно! — она через свою ракушку
Его Величество Императорское монстрюжище не ответило. Ган Гаяши направился в проход, который ядовитая трава освободила. Следом шла безмерно благодарная демонесса, а за ней с трудом ковыляющая я. С трудом, в смысле с грузом — Донато от испуга мертвой хваткой вцепился в мою конечность. На просьбы отцепиться не реагирует, беспрестанно повторяя:
— Они живы! Они живы! Они живы…!
Значит, Донато не врал. И был уверен в том, что нас поймали из-за него, что жить нам немного, а зелен с демоном итак давно уже мертвы. Осталось выяснить, о нашем прибытии океаническое страшилище знало изначально или с того момента, как Донато промазал. Если промазал…
В просторном зале с множеством кресел мы встретились с живыми Себастьяном и Вестерионом, и пухлик со вздохом облегчения от меня отлип. Пока крайне удивленные зелен и демон раскланивались с императорской четой, я их ввела в «курс» дела:
— Вот это моя группа помощи. Донато — мой ээээ… психотерапевт.
Лица у присутствующих стали весьма интересными, а взгляды сосредоточенными, сосредоточенными на амуре.
— Не знал, что в него и такое лезет… — задумчиво выдал рыб.
В поддержку его психотерапевтических способностей ничего иного как:
— И он мне нужен, — я не придумала.
Так что… оставила его обязанности без объяснений, приступила к должностям двух других, на этот раз постаралась выбрать более примитивную вариацию:
— Демон Себастьян — мой куратор по озеленению.
— После отсидки в четвертом мирке ты научился и этому? — противно ухмыльнулся рыб императорских кровей.
— Было дело, — согласился демон, — помнится и рыбу потрошил, умиротворяющее занятие…
Я оборвала его, так и не придумав должность для Соорского:
— И зелен Вестерион, он ну… он… — и молчу, ну не скатываться же до полного примитива?!
— Куст? — улыбаясь, предположил Ган Гаяши и зелен вздыбил шипы на загривке.
— Стараниями Темного Повелителя мой испытательный образец, — перевела я колкий подтекст Океанического безобразища. А Вестерион подобрался так, словно слово «куст» у них приравнивается к нашему «овощ»:
— Что…, что…? Чтобы я…!
— Он хотел сказать: «чтобы я тренировалась вначале на нем, а затем на ваших редких образцах растительности».
— Вестерион, Вы так низко пали? — вновь поддел его Ган Гаяши.
— После того как
— Дважды. — Рыкнул зелен.
— А стену каменную после голубого потока не помнишь?
— Нужно было тебя ускорить… — заявил он, сердито сверля меня взглядом.
— Спасибо. Мне хватило и того, что было.
И с улыбкой обращаюсь к императорской чете:
— Как видите, все предусмотрено для создания уникального сада в честь столетия вашего брака.
— Да, и без психотерапевта вам не обойтись, — согласилась Глициния.
— Знаете, сейчас я готова его обменять на мягкую кровать и сытный ужин. — Амур насупился, а зеленый сложил лапищи на груди. Один только Себастьян не шелохнулся, пристально глядя на демонессу.
— Это не потребуется. — Заверила она. — Я уже распорядилась и выдала вам комнаты на первом этаже в гостевом домике.
— В замке на втором, — внесло свои коррективы Императорское монстрюжище, — на этаже фрейлин им будет удобнее всего.
Это предложение императрице не понравилось, но она сумела промолчать.
— Прекрасно, — согласилась я до того, как они передумают. — После отдыха мы с Вами, Императрица, обсудим все вопросы по озеленению куста Весте…, то есть участка.
Тут океаническое чудовище опять решило подать голос и заявить о своем большом и ужасном «Я»:
— Я хочу внести свои коррективы в…
— Коррективы в условия оплаты мы внесем после расчетов, — завершила я его фразу, — чтобы я и моя группа успели оценить масштаб и сложность ювелирных работ озеленения.
Рыб такого не ожидал, замер с открытым ртом, а ритмичное передергивание его прозрачных плавников подтвердило: Ган в шоке. То есть в одном из приятных состояний в моем мире. Чем я не преминула воспользоваться, спросив у Глицинии:
— Где наши комнаты?
Удивленная демонесса с мужа перевела взгляд на меня и как-то странно улыбнулась, как маленькому чуду, которого она не ждала. Ну-с, может быть я чудо и маленькое, но очень требовательное.
— И, кстати, у вас нормальной одежды нет? Образ русалочки в парусине романтичен, но не совсем удобен. И мне бы обувь приличную, а еще транспорт какой-нибудь подвижный. И, не останавливая словесного потока, пытаюсь выяснить еще один вопрос:
— А еще из-за каких-то огромных медуз мы оказались у синего столба воды, а там… недружелюбные идолы! И вы знаете, не будь они столь недружелюбны, я бы не испугалась, а так… В общем, Донато выстрелил в них, чтобы защитить меня… — Делаю большие пребольшие глаза и спрашиваю. — Во скольких он попал?
— Мне доложили о трех. Донато, как и прежде, отлично стреляет, и вновь подтвердил это. — Заверила императрица и амур начал сиять, как Москва в новогодние праздники.
— Напомните еще раз, в качестве кого он вас сопровождает? — попросила она.