Помяни черта!
Шрифт:
«И вообще, ты перебил меня. Вот и скажи мне, кого в таком случае эти монстры чудовищем зовут, а? Наверняка там какое-нибудь великолепное водное создание, искрящееся в ночи», — попыталась приободрить и его и себя.
Зелен меня не слушал, в эти мгновения он предпочел не надеяться на лучшее, а горевать:
«А я только порадоваться успел, что домой вернусь к будущей супруге…»
«К магическому резерву» — Поправила его я и остановилась, как вкопанная, а крабовидные ловцы подтолкнули сзади:
— Ступай дальше.
— Куда
— Нет.
— Включите свет, я сказала! — ну и интонацию скопировала, как у главного рыба.
Крабовидные вздрогнули и клешнями схватились за панцири:
— Мы не можем…
— Немедленно!
Они что-то за ближайшим камнем повернули, потом надавили, и предо мной возникла гигантсткая освещенная пещера. Метров так тридцать пять-сорок в высоту и до километра…, а в общем как два футбольных поля. Уютная, хорошо выдолбленная в синем коралле пещера была с одним представителем живого уголка и странным видом лампы — желеобразным светильником. И вместо того, чтобы испугаться монстра в дальнем углу пещеры, я испугалась мерзкой лампы в непосредственной близости от меня:
— Ааааааааааааа!
«Галя, что случилось?!»
— Аааааааа! Аааа! Ааа…, а мать честная! Что за мерзость в этом углу висит?!
Доблестная охрана мне не ответила. Прикрывая клешнями панцири, стянули с рук ленту. Не прощаясь, втолкнули меня внутрь и тут же отрезали путь к отступлению, опустив сзади плотную костяную решетку.
«Вайгзерг, — вздохнул зелен в моих ладошкак. — Он еще и шевелиться должен».
— И нифига он не шевелится, вон тот многоножек или многоластик шевелится, а эта мерзкая субстанция наверху — нет.
«Многоножек?!»
— Ну да… такой многолапистый, с алым загривком и стремными черными глазками на всю сопливую мордаху.
«Что значит сопливую мордаху?» — встрепенулся мой заложник.
— Ну, болеет, наверное…
«Это слюна», — выдохнул несчастным голосом Вестерион.
— Проголодался?
«Еще как. Их десятилетиями не кормят…»
— Это еще не повод нас есть.
«Еще какой повод, Если твои руки от ленты освободили, выпусти меня»
— Зачем?
«Дай взглянуть смерти в лицо»
— Ты только взглянуть решил или побороться?
«Выпусти меня для начала…»
— Ладно-ладно. — Я раскрыла ладошки, и в пространство передо мной выплыл маленький зеленый человечек, этакий мальчик-с-пальчик с мордашкой Вестериона.
— Что скажешь? Биться будешь?
— Да. — Ответил он уверенно. — Вайгзерга разбудили раньше времени, он сейчас не так силен, так что можем и будем биться. — Зелен материализовался передо мной в своей обычной форме, то есть под два метра ростом, а в кудрявой шкуре действительно есть проплешины.
— Хорошо! Давай! — я похлопала его по мохнатому плечу, и клок зеленой шерсти остался на руке. Незамметно отбросила его в сторону. —
— Галя, — Вестерион обернулся и вкрадчиво попросил, — скажи, что я газон стриженный или куст, или что ты там еще в запасе своем имеешь…
Не вовремя зелен обратился с такой приятной просьбой, вот совсем не вовремя. В этот момент многолапистое создание с черными глазищами начало движение к нам и поползло, прилипая лапами к потолку. И движение его было красиво, стремительно и чельдовски устрашающе, так что я сама не заметила, как сказала:
— Какой газон?! Ты самый замечательный, самый привлекательный, самый сильный, храбрый, умный, мужественный…! И… и ты меня сейчас спасешь!
— Галя… — простонал зелен, — ты не то говоришь!
— Да-да-да! Самый-самый! Самый потрясающий! — говорю, глядя исключительно на монстра с раззявленной зубастой пастью. И такой ужас накатил, что детство сразу же вспомнилось во всех красках, затем любовь первую и вторую, пару страшных экзаменов в универе и десять сложных проектов на работе. Но более всего мне вспомнился паршивец Нардо и его синие-синие глаза.
— Галя…
— И вообще, — не унимаюсь перепуганная до чельдиков я, — я готова замуж за тебя хоть сейчас…!
Но Вестерион в ответ на мое исключительно лестное заявление почему-то уменьшился, и, став на полметра ниже, пропищал:
— Ни за что!
— И даже за остров? — удивилась я не столько его размерам, сколько отказу.
— Да! — пискнул зелен, ставший еще на полметра ниже, — я сожру все магическое в доме, продам собственность, сяду в заточение, но тебя… ни за что, никогда!
Странным образом его отказ подействовал, как красное на быка. Страх быть съеденной вай-ваем или как его там, отступил перед самым настоящим бешенством отверженной дамы.
— Что?! — я наклонилась, чтобы посмотреть в маленькую мохнатую рожицу господина Соорского, ставшего мне по колено, и прорычала. — Ты, маленький кудрявый куст помидоров, еще и брезгуешь…?!
Тут же пришлось разогнуться, чтобы не стукнуться с ним лбами:
— Да подавись ты собственной шерстью, козявка лохматая! Газон облысевший! — на этом взгляд пришлось фокусировать на зеленой морде грозного Вестериона, превосходящего меня на три головы. — Ты вообще не мужик!
Он еще подрос, но меня это не остановило:
— Дрянной самшит вечнозеленый! И не изумруд, чтоб на тебя заглядываться! — это пришлось орать семиметровому взбешенному гиганту уже со сплошным шерстяным покровом. — И на чельда ты мне нужен с вывертами своими, зелен юродивый?!
— Галя…! — предупреждающе начал говорить зеленый монстр, стукнувшийся головой о свод не маленькой пещеры, — хватит!
— Что значит, хватит?! — не унимаюсь я, найдя новые доводы к теме: «да пошел ты, зелен!», прошлась из стороны в сторону и продолжила рычать в гневе: