Пономарь
Шрифт:
Среди пациентов нашелся директор реабилитационного центра общества “Анонимных наркоманов”, и прошлым вечером целитель договорился устроить Свету к нему в клинику. Константин, у которого этот день был выходным, возбужденно говорил что-то, лучился оптимизмом и изо всех сил старался не выдать своей озабоченности. Когда в жизнь вторгаются криминальные структуры – можно ожидать неприятностей.
Братья оделись. Но когда Игорь попытался открыть дверь, Константин мягко его отстранил:
– Подожди. Я вперед!
– Почему?
– Может
– Да брось, ты! В такую рань!.. – не согласился целитель, но позволил брату выйти первым.
Не успела входная дверь открыться, как послышался слабый хлопок и в прихожую повалил густой красный дым. – Не дыши! – Приказал Константин. – Балкон открой!! Дарофеев развернулся и опрометью кинулся в квартиру. Стоя у распахнутой балконной двери, он смотрел, как брат несется к нему, держа в руке небольшой предмет, испускающий клубы кровавого дыма.
Шашка полетела вниз, следя глазами за ее траекторией, Игорь Сергеевич обнаружил, что до сих пор задерживает дыхание. Он стал медленно набирать в легкие воздух, опасаясь вдохнуть ядовитый газ.
Но воздух ничем не пах, и целитель задышал полной грудью.
В скверике под домом продолжал стелиться дым. Сквозь него казалось, что красными стали все кусты и трава. Дарофеев обернулся и увидел незнакомого человека. Казалось, с его лица заживо сняли кожу и сочащаяся кровь окрасила его до пояса. Человек ухмыльнулся:
– А ты не верил!.. – Сказал он голосом Кости.
– Что это такое? Посмотри, в каком ты виде!
– Ничего вредного, просто краситель. А на счет вида – взгляни-ка в зеркало.
Краска моментально въелась в кожу и одежду. Несколько минут работы мочалкой ничего не дали, наоборот, распаренная кожа раскраснелась еще сильнее.
После нескольких безуспешных попыток принять естественный вид (мыло, стиральный порошок, бензин, ацетон оказались в этой ситуации бесполезными) пришлось позаимствовать тональный крем из косметических запасов Елизаветы Игнатьевны.
Но и после него, братья выглядели, словно неделю провели в пустыне и спалили себе всю кожу на лице и руках. – Вот сволочи, – Бормотал Игорь Сергеевич рассматривая прихожую, все в которой было разукрашено разными по интенсивности красными пятнами и полосами. Не пострадали лишь полированные поверхности и зеркало.
– Ремонт придется делать...
– Не придется. – Обнадежил его Костя:
– Это родамин, или рудерин, не помню, как правильно. К вечеру он наполовину обесцветится. Мы применяли такие шашки. Бандитов метить.
– Так что, мы теперь, как убежавшие бандиты?
– Ну, да! – Рассмеялся младший Дарофеев.
Старшему же, было не до смеха.
– Ладно, план прежний. Я вперед, ты – за мной. Короткими перебежками. Марш!
Загримированные, они вышли из подъезда.
Редкие прохожие спешили
Найденный милицией “форд”, Дарофееву пока не вернули, пришлось ловить такси. Останавливал машины Константин.
Первая, “волга”, с шашечками, но без фонаря, с восточного типа водителем, чем-то ему не приглянулась.
Вторым остановился новый “москвич”. Его водитель заломил бешеную цену, но младший Дарофеев скомандовал:
– Залезай.
И они поехали.
Уже на Аминьевском шоссе Костя постучал по плечу водителя:
– Шеф, видишь сзади идет желтый мотор?
– Ну, – Мужчина глянул в зеркало заднего вида.
– Оторваться сможешь?
– Что я тебе, гонщик?
– Сотня.
– Две.
– Полторы.
– Две. – Повторил водитель. – Плюс за поездку.
– Две за все.
Мужик немного подумал:
– Годится.
– Костя, что ты делаешь? – Опомнился Игорь, до того безмолвно слушавший непонятный ему торг.
– У тебя денег нет?
– Деньги, Костя, у меня есть. Зачем эта игра в казаки-разбойники?
– Ты не понял? Эта тачка, которая была первой, за тобой. Если б не я, увезли бы тебя в неизвестном направлении... Понял?
Пока брат шептал эти слова, водитель слегка сбавил скорость, пропуская вперед указанную машину. Перестроился в левый ряд, и, на очередном светофоре, резко свернул влево, в Матвеевское.
Обернувшись, Дарофеев увидел, как “волга” с узкоглазым водителем пыталась развернуться, но плотный поток машин не давал сделать этот маневр.
– Сейчас маленький круг сделаем. Пусть думает, что мы по Очаковскому пойдем...
“Москвич” повернул направо, налево, объехал по периметру круглый дом и через пару минут выехал на улицу Лобачевского. Преследователь нагло пристроился сзади.
На перекрестке с проспектом Вернадского горел красный свет. “Москвич” остановился.
– Ничего, сейчас дворами от него уйдем, – Заверил братьев водитель.
Но этого делать не пришлось: откуда-то появился гаишник и направился прямо к “волге”. Он перекинулся парой фраз с узкоглазым, тот внезапно дал по газам. Выскочил за светофор, и погнал по встречной полосе.
Зажегся зеленый, на него, подрезая стоявших на пересечении, ринулась патрульная машина ГАИ.
– Ну, говорил я тебе!.. – Ухмыльнулся Костя. – Нечисто тут было... А ты, дружище, – Обратился он к шоферу, – Получишь только за маршрут...
Остальная поездка, до 17-й клиники прошел без приключений.
В пол-одиннадцатого братья уже были в кабинете Главврача.
– Дарофеева? – Удивился тот, – Светлана Игоревна? Да, была такая. Утром за ней приехал отец, и ее выписали. Я вообще хочу разобраться, на каком основании она сюда попала. Мы наркоманов без их согласия не лечим. У нас только экспертиза...