Пономарь
Шрифт:
– Нет у меня таких друзей!
– А мы не твои друзья... Мы друзья тех парней, которых ты, крошка, заложила...
Если раньше девушка могла предположить, что ее визитеры – обычные грабители, то теперь, когда ей напомнили о похищении Елизаветы Игнатьевны, все встало на свои места.
Ее тело мгновенно покрылось холодным потом. Она набрала воздух в легкие, но крикнуть не успела. Стоящий сзади налетчик закрыл ей рот. Вместо призыва о помощи, послышалось лишь невнятное мычание.
– Заткни ей пасть.
Взяв
– Серый, Леха, – в комнату вошел третий участник налета.
– Чего?
– Работать будете?
– Будем, будем. – Сказал парень с пистолетом.
– Попозже...
– Машина же ждет... – Не унимался “сосед”.
– Не гони! До утра времени – вагон.
– Ты отметь, давай, что выносить, а мы тут позабавимся. – Подмигнул второй бандит.
– Твое дело – в старье разбираться. А у нас – дела молодые.
– Ну, как знаете...
И Марина осталась с молодежью. Все происходящее казалось девушке страшным, нереальным сном. Незнакомцы, пистолеты, кляп, все как в детективе. Но это происходило с ней. И она была жертвой.
Ее отвязали. Но лишь для того, чтобы сорвать с нее пеньюар, и, несмотря на отчаянное сопротивление, обнаженную, привязать вновь, уже к кровати.
Сильно затянутые веревочные петли резали запястья и лодыжки.
С ужасом смотрела Марина, как раздеваются насильники. Она видела, как один из налетчиков положил пистолет на трюмо около кровати, но дотянуться до своего спасения было невозможно.
– Что, страшно? – Ее похлопали по щеке.
– Не бойся. Расслабься, и получай удовольствие. Пока можешь.
Сменяя друг друга, бандиты больше часа мучили несчастную девушку.
Плача от омерзения и жалости к себе, Марина молила Бога, чтобы эта пытка поскорее закончилась.
Наконец насильникам надоело такое примитивное развлечение. Один из них принес из соседней комнаты грузинский кинжал. Попробовав его остроту, бандит остался доволен. Он, слегка нажимая, провел острием вдоль груди девушки.
На коже остался тонкий кровавый след. От нестерпимой боли, Марина громко застонала.
На этот звук прибежал антиквар.
– Что творите-то?! – Возмутился он, увидев следы истязаний.
– Не лезь, старик!
– Изверги! Зачем издеваться-то?! Мочканули бы, и все!
После этих слов, девушка обезумела. Она исступленно замотала головой, забилась всем телом, в бесполезных попытках вырваться.
– Сгинь, старый! Видишь, что натворил!
И бандит приставил лезвие к горлу Марины:
– Тихо!.. – Зловеще шепнул он. – Дольше рыпаешься, дольше страдаешь. А будешь лапочкой, глядишь, мы тебя пожалеем...
Но девушка, не помня себя от ужаса смерти, рванулась. Кинжал скользнул по
– Черт! Она так весь дом перебудит...
– Давай ее марфушей.
– Жалко на такую тратить...
– Я когда нас повяжут – жалко не будет?
Они достали ампулы, шприцы. Налетчик наполнил шприц наркотиком и ввел иглу прямо в разрезанную скулу. Боль заставила Марину дернуться, но раствор подействовал быстро. Она теперь ощущала только легкое жжение в ране. Наркотик притупил не только физические ощущения. Девушка вдруг почувствовала неестественную апатию. Ей стало все равно, что с ней делают.
– Глянь-ка, затащилась...
– Ладно, кончай ее.
– Нет, погоди!..
Возбужденный видом и запахом крови, второй налетчик не хотел так просто лишиться зверской забавы. Сев верхом на девушку, он медленно начал вырезать на ее животе контур шипастой рыбки. Такой же, что красовалась у него на запястье.
– Ну, ты, козел… – Угрюмо покачал головой второй насильник.
– За гнилой базар отвечаешь?
– Кто ж такую визитку ментам оставляет?!
– С собой ее взять?
– Сожжем. Эй, старый. – Позвал бандит.
Пришел антиквар:
– Закончили?
Он присмотрелся к закрывшей глаза Марине:
– Она же дышит! Почему?
– Мы решили ее поджарить...
Не отвечая, мужичок прошел к трюмо, на котором лежал пистолет, взял его, и, почти не целясь выстрелил девушке в голову. Марина вздрогнула и утихла.
– А теперь – за работу.
– Вмазаться-то можно, начальник?
Мужик, покрутил пистолет на пальце и направил его на сказавшего:
– Я тебе не начальник, а старший товарищ. Но вмазаться разрешаю.
Положив оружие, он вышел.
Налетчики, не мешкая, разделили оставшийся морфий.
Они, пройдя по подъезду, залепили пластилином все глазки и замочные скважины, а затем, стараясь не шуметь, начали выносить отмеченные вещи. Когда погрузка закончилась, они облили маринин труп бензином и подожгли. Вскоре пламя бушевало по всей квартире, уничтожая оставшиеся вещи. Зеркало в прихожей, пока до него не добрался огонь, отражало неистовство стихии. Но, охваченное пламенем, оно вскоре лопнуло, усеяв почерневший пол сверкающими осколками.
Пожарные прибыли с небольшим запозданием. Но этого времени огню хватило, чтобы полностью уничтожить маринину квартиру и, пробравшись по деревянным переборкам, проникнуть на следующий этаж.
После обнаружения обугленного трупа была вызвана милиция. Оперативники обнаружили на теле огнестрельное ранение, и было заведено очередное дело об умышленном убийстве и поджоге.
Несмотря на проделанную напряженную работу, Дарофеев продолжал чувствовать возбуждение. Усталости не было. Ложиться спать было пока рано.