Пономарь
Шрифт:
Целитель множество раз наблюдал пьяные компании. Его удручало, что всегда на алкогольную энергетику слеталось множество тонких сущностей. Они витали между пьющих и подпитывались фонтанирующей из них энергией. А, если к тому же, человек был чем-то ослаблен, могли проникнуть и внутрь тела. С последствиями такого проникновения Дарофееву приходилось встречаться очень часто.
Сейчас же Пономарь сознательно отпустил тормоза самоконтроля.
После вторых “ста грамм” его развезло. Язык стал непослушным, голова – мутной. Он жаловался Константину, не заботясь
– Это я испортил Лизу... Она... Она талантливая... Была. А я ей поломал всю жизнь!..
– Да что ты наговариваешь? – Константин искренне возмущался, слыша такую самокритику.
– Не перечь! Я – колдун! А колдуна гневить нельзя!.. Я, там, не посмотрю, что ты брат и я тебя люблю. Заколдую! Ух!..
Игорь Сергеевич внезапно замолчал и уставился в одну точку.
– Что случилось?
– Погоди, Костя, у меня включилось ясно... Нет, просто видение. Но очень ясное. Я вижу, как слетаются на пир вампиры! Кыш, проклятые! Погодь. Сейчас защиту на квартиру поставлю. От этих тварей.
И Дарофеев картинно стал делать пасы.
На мгновение Косте показалось, что у брата началась белая горячка. Но потом он сообразил, что Игорь слишком мало выпил для такого эффекта, и уже с любопытством взирал на дарофеевское махание руками.
– Все! Помещение очищено! – Игорь Сергеевич встал, поклонился неведомо кому и рухнул обратно на стул. – Нет, Костя, во всем виноват только я! Я Лизу захомутал! Я сделал из нее домашнюю хозяйку. Я не уделял ей внимания! Представляешь? Такой женщине – и не уделял!
– Нет! Ты ее любил!
– Да, любил...
Дарофеев громко шмыгнул носом:
– Я был как поп. А она была моей собакой. Я не давал ей мяса!.. И я убил ее!
Он пьяно уронил голову на стол и продолжил уже из этого положения:
– Я думал, что смогу ее научить. Я думал, она станет моей помощницей. Мы будем работать на пару...
Он всхлипнул. Костя не перебивал, давая целителю выговориться.
– Она же училась этому! А я... А я заставил ее это бросить!.. Думал, сам... А вот не вышло... Работа, больные, бабки, бабки, бабки. Я променял ее жизнь на паршивые бабки!
Приподнявшись, Игорь Сергеевич залез в карман, достал бумажник, вытащил из него пачку купюр и остервенело бросил. Разноцветные бумажные прямоугольники закружились по кухне.
– Налей! Дарофеев протянул брату стакан.
Константин плеснул немного водки. Целитель выпил.
– Ну, все, Игорь, пора спать.
– Ты думаешь?
– Уверен.
Брат довел целителя до постели. Помог раздеться.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Костя...
Натянув на себя одеяло, Игорь Сергеевич горестно вздохнул и захрапел.
Ночью, после завершения работы милиции, за уничтожение рыбаковской группировки принялись люди Сивого.
Список, который дал Ивану Анатольевичу Дарофеев, содержал все схроны наркомафии. В отличие от урезанного варианта для милиции.
Список Сивого был полнее на двадцать позиций. В основном,
После поступления приказа от Рыбака о варианте “А”, большинство из этих помещений было заминировано. Но после того, как операция кончилась, туда, на эти тайные базы стали стягиваться бандиты, которым удалось избегнуть задержания. Но там их ждали.
Сивый полагал, и не без оснований, что после визита спецназа, начнется некоторая неразбериха. Этим он и решил воспользоваться.
Рыбак был не первым, в истории криминального мира, кто решил “пометить” своих людей. Каждый член наркомафии имел татуировку на запястье, изображающую небольшую рыбку, ощетинившуюся множеством острых игл. В зависимости от положения в иерархии татуировка дополнялась.
В ней появлялись новые мелкие детали, она обретала разные цвета, увеличивалось количество шипов.
Началась эта традиция в одной из тюрем, в которой Рыбак проводил очередной срок заключения. По его статусу, как вору в законе, ему была положена собственная “женщина” – пассивный гомосексуалист из числа осужденных. И чтобы никто, кроме самого Рыбака не имел права им пользоваться, “подруге” на ягодице накололи контур рыбки. Выйдя на волю, Рыбак продолжил эту традицию.
Этим отличительным знаком, как паролем, решил воспользоваться Сивый. Краской, которую можно смыть лишь особой комбинацией растворителей, всем боевикам нанесли по такому рисунку.
Схема захвата была крайне проста.
Квартира. В ней находятся несколько вооруженных мужиков.
Они настороженно прислушиваются к каждому шуму на лестнице. Один из них постоянно выглядывает за окно. Время штурма давно прошло, но на улице не видно никакого движения, кроме обычных прохожих.
Вокносмотрящий подает сигнал и к нему подходит еще один. Они наблюдают, как, поминутно оглядываясь, к подъезду крадутся двое подозрительных личностей. Их плащи явно скрывают какие-то продолговатые предметы.
Грохот шагов по лестнице. Звонок в дверь.
– Кто?
– Да, свои же!
Войдя, эти двое демонстрируют наколки, характеризующие их, как командира группы и его подчиненного.
Отдышавшись, они рассказывают душераздирающую историю: менты перестреляли всех. Лишь им чудом удалось скрыться. Им наливают водки. Они выпивают, достают из-под плащей автоматы и в упор расстреливают доверчивых собравшихся. Еще через минуту в квартире не продохнуть от народа. Все заняты делом. Один рыщет по ящикам столов, другой – по шкафам, третий – просукивает пол и стены в поисках тайников. В центре комнаты вырастают несколько кучек. Пакеты с белым порошком, ампулы, шприц-тюбики – первая кучка. Деньги – другая. Серебро и золото – еще одна.