Пономарь
Шрифт:
– Это еще почему? – Света возмущенно насупилась. – Я – свободный человек!
– Да-да, конечно!.. Но Игорь, ты знаешь, он работает с “органами”, поднял на уши всю московскую милицию. Тебя ищут.
– Зачем?
– Чтобы насильно вернуть Игорю.
– Но я не хочу!
– Вот поэтому тебе надо выходить как можно меньше.
– Ну, раз так…
Гнус привез ее на Можайское шоссе. Свету встретила безлюдная трехкомнатная квартира. Чувствовалось, что в ней не жили очень давно. Вся мебель оказалась накрыта чехлами,
– Вот, – Гнус приглашающе махнул рукой. – Владей!
– Но тут так грязно… – Поморщилась Света. – Сколько мусора…
– Веник на кухне. Продукты я привез. Обустраивайся.
Он включил холодильник, загрузил в него свертки и пакеты, на видное место поставил знакомую коробку с ампулами:
– Я скоро приеду.
Хлопнула входная дверь. Девушка тут же открыла ее и выглянула на лестницу.
Ей надоело сидеть взаперти, но ключей у нее не было, а сидеть на лестнице, когда за тобой охотится вся милиция, по меньшей мере, нелогично. Она закрыла дверь и, вздохнув, принялась за уборку.
“Дядя Володя” действительно приехал очень быстро.
– Света! – Послышался из прихожей его голос. – Я с сюрпризом.
Девушка вышла к нему и увидела смущенного Васю.
– Привет, Заяц…
– Вася!
Девушка бросилась к нему, обняла.
– Я так по тебе скучала…
– Вы тут воркуйте, – Вмешался Гнус. – Мне пора. Я Васе объяснил обстановку, он у тебя толковый.
– Я ж понимаю… – Торчок выпятил грудь. – Зайца ментам не отдадим!..
– Вот и славно. Если что потребуется – найдете в холодильнике. А у меня дела.
Гнус ушел, а Света, прямо в прихожей долго целовала Васю.
– Может в комнату пойдем?.. – Предложил он наконец.
– Да, что это я? Пойдем!.. Как дела-то у тебя?..
– Кумарит слегка. Вчера ничего не вырубили.
– Кумарит! Кумарит! Девушка запрыгала на одной ноге и захлопала в ладоши.
– Ты чего? Торчок смотрел на нее, не понимая причин такого восторга.
– Тут есть все!
– Как все?
– Все, что хочешь!
Она повела парня к холодильнику, извлекла коробку.
– Смотри!
Вася открыл крышку и остолбенел, глядя на немыслимое богатство.
–Ого… А джефа нет?
– Поищи, – Предложила Заяц.
– Есть! – Воскликнул Вася. – Вот он!
Торчок потряс упаковкой ампул.
– Как знал, захватил с собой стрем-пакет. Сейчас сварю…
3.
Пока молодые люди занимались изготовлением наркотика на запасной квартире Рыбака, Гнус проехал в больницу Кащенко. На кухне, где распределяли обед по отделениям, никто не обратил внимания на врача средних лет. Врач же вел себя немного странно. Найдя бачок с надписью “Наркол. отд. Жен.”, он помешал находящийся в нем суп и тихо ушел. Никто не заметил, что этот “врач” высыпал в горячую жидкость баночку какого-то порошка.
4.
Всю ночь Елизавете
– Фамилия? Спросила сестра.
– Дарофеева.
– Сейчас приду, сделаю укол. И утром ничего не есть. Будут брать анализы и гемосорбцию.
После этого слова Елизавета Игнатьевна окончательно проснулась.
Да! Она же в больнице!
Ее соседка громко храпела, не обращая внимания на манипуляции медсестры.
Все утро Елизавета Игнатьевна лежала, глядя в потолок. К ней регулярно заходили, просили пройти в разные кабинеты. В одном Дарофеевой взяли кровь из пальца, в другом – сделали кардиограмму, в третьем долго ковырялись в руке, пытаясь найти вену. Все эти пытки женщина стоически перенесла.
Потом соседка пошла на завтрак.
Памятуя о просьбе сестры, Елизавета Игнатьевна осталась на месте. Вернулись пациенты с завтрака, и ничего не происходило.
– Почитать не хочешь?
Дарофеева повернула голову. Ее соседка, привстав с кровати, протягивала ей газету.
– Свежая.
– Нет, спасибо.
И Елизавета Игнатьевна вновь стала разглядывать трещины в побелке.
– Тебя как зовут-то?
Девушке, очевидно, надоело молчание, и она всеми силами пыталась завязать разговор.
– Я – Катя.
– Елизавета Игнатьевна…
– Так официально? – Катя недоуменно покачала головой.
– Лиза.
– Вот это другое дело… Как сюда-то попала?
– Попала и все…
– Наркотики?
Дарофеева снова повернулась. На этот раз с удивлением:
– С чего вы взяли?
– Ну, я тут всякого насмотрелась! Видела, как вашего брата наркомана корежит…
– Я не наркоманка. – Твердо возразила Елизавета Игнатьевна.
– Ну-у-у… – Рассмеялась девушка. – Меня не обманешь. Все признаки на лицо и на лице. И ломки, и дороги на венах…
С трудом подавив гнев, Дарофеева резко сказала:
– Это было сделано насильно. И предупредите всех ваших подруг, чтобы ко мне с таким вопросом больше не подходили!
– Хорошо-хорошо… – Катя ошеломленно замахала руками. – Я ж не знала… Вы уж простите меня…
– Да. – Елизавете Игнатьевне показалось, что девушка после этого должна замолчать, но не тут то было.
– А я, вот, по собственной дури. – Кате отчаянно хотелось рассказать свою историю новому человеку и она уже не могла сдерживать этот порыв. – Я, понимаете, замуж вышла рано. Парень мой, Петя, и тогда был весь из себя видный. Только вся эта перестройка началась, границы открыли, ему и посоветовали съездить в Польшу.
Сначала Дарофеева без особого внимания слушала о поездках польских челночников, но потом, когда Петр стал директором фирмы, импортирующей продовольственные товары, втянулась.