Пономарь

Ширянов Баян

На звуки борьбы подоспели другие женщины. Они не понимали, что они делают. Они видели Врага, они стремились его уничтожить, чтобы разом избавиться от непереносимого страха.

Озверевшие женщины били Дарофееву руками, ногами, царапали ее, рвали ей волосы, задевая друг друга, но не обращая на это никакого внимания.

Когда прибежали санитары с резиновыми дубинками, все было кончено. Истерзанное тело Елизаветы Игнатьевны комом лежало в коридоре. Из множества царапин и ран сочилась кровь.

Пациентки, у которых после убийства чувство страха

не исчезло, а наоборот, усилилось, забились в углы и под кровати. Они закрывали головы руками, прятались под подушки, кутались в халаты и громко в унисон выли.

Эту картину и застал приехавший Дарофеев.

Глава 19.

1.

Игорю Сергеевичу пришлось использовать весь свой дар убеждения, чтобы пробиться сквозь кордон санитаров: – Я врач! Кричал он:

Еще не поздно!..

Когда он добрался до тела жены, около нее суетилось уже несколько местных медиков. Они делали инъекции, но Дарофеев с первого взгляда понял, что все бесполезно. Слишком поздно. Елизавета Игнатьевна уже была мертва.

Оставалась единственная возможность.

Прислонившись к стене, Игорь Сергеевич настроился на вибрации жены. Он моментально обнаружил ее дух, отлетевший от физического тела, но еще не понявший, что случилось. Обуреваемая жаждой мести, Дарофеева бесплотным сгустком энергий носилась по помещению отделения и пыталась наносить удары своим убийцам.

Сконцентрировав силы, целитель заключил дух жены в кокон. Начал медленно подводить его к неподвижному телу. Через мгновение они соединились.

Тело вновь обрело душу.

Дарофеева тихонько застонала.

– В реанимацию! Быстро! – Крикнул один из врачей.

Появились носилки. Елизавету Игнатьевну осторожно положили на них и понесли. Игорь Сергеевич тут же просмотрел повреждения Лизы.

Их количество привело его в ужас. Сломаны ребра, причем одно из них проткнуло легкое. Порваны кишечник, селезенка. Сильнейшие кровоизлияния в печень, почки. Ни один внутренний орган не избежал повреждений.

Лишь вмешательство Игоря Сергеевича смогло оживить женщину. Дарофеев знал, что такие травмы официально считаются несовместимыми с жизнью. Дух Лизы рвался наружу, прочь из искореженного тела.

Как мог, напрягая все силы, целитель удерживал жизнь жены. От нечеловеческого напряжения Пономарь моментально взмок. Холодный пот заструился по лицу и между лопаток. Но последовал особенно сильный рывок, и Елизавета Игнатьевна умерла вновь.

– Не держи меня! – Услышал он вдруг голос жены. Расслабившись, Дарофеев ослабил контроль и увидел удаляющуюся светлую точку.

“Все. – Понял Пономарь. – Ей уже никто не поможет.”

На границе его тонкого видения вдруг появилось ярко-голубое пятно. От него исходил свет нестерпимой яркости. Точка, которая когда-то была Елизаветой Игнатьевной, приблизилась к сияющему кругу и слилась с ним.

“Надо же… – Неожиданно для себя отметил Дарофеев. – “Она ушла в бардо… И я смог это увидеть. Невероятно…”

Много лет назад он и Лиза вместе

читали “Тибетскую книгу мертвых” – “Бардо Тходол”. Дословно ее название переводилось как “Книга для чтения мертвым для помощи им в достижении бардо”. Последнее слово означало тибетский вариант христианского Спасения. Но тибетцы воспринимали жизнь, как непрерывную череду воплощений, и Спасение для них означало рождение в более высоких, нежели земной, мирах. Супруги читали, как душе после смерти являются разные призраки, как перед ней возникают два пятна света. От одного исходит нестерпимое сияние, другой – напротив, тускл и притягивающ. Но умершему надо было идти именно в яркий свет. Ибо именно там находятся врата для высоких воплощений.

Сейчас, наблюдая за уходом жены, Дарофеев вспомнил все это и был несказанно удивлен тем, что Высшие Силы позволили ему присутствовать при этом таинстве.

Душа жены уже давно исчезла в сиянии, но оно все еще продолжало быть видимым Игорю Сергеевичу.

Вдруг, повинуясь странному порыву, он отделился от тела и ринулся туда, за Лизой. В круг нестерпимого света…

И был остановлен.

– Тебе рано… – Загромыхал в его голове страшный нечеловеческий голос. – Твоя миссия не закончена. Ступай обратно!

2.

В ноздри ударил запах аммиака, и Игорь Сергеевич открыл глаза.

Над ним склонилась медсестра и водила под носом Дарофеева ваткой с нашатырным спиртом.

– Очнулся. – сказала она, отвернувшись.

В поле зрения Дарофеева возник Лев Семенович.

– Что такое? – огляделся целитель. Он лежал на банкетке в окружении шкафов с лекарствами на стеклянных полочках, лентами одноразовых шприцов и игл. В помещении был стол и огромный, распахнутый настежь, несгораемый шкаф, в котором рядами стояли какие-то папки с бумагами.

– Что такое? Почему я здесь?

– Вы упали в обморок. Но сейчас пришли в себя. – сестра выбросила ватку в ведро.

– Все хорошо… Успокойтесь… Все нормально… – Заведующий отделением пытался успокоить Игоря Сергеевича, сам не веря своим словам.

– Как вы могли такое допустить?! – Целитель сел и гневно посмотрел на Льва Семеновича.

– Судя по симптомам – произошло массовое отравление. Все больные до сих пор находятся в невменяемом состоянии. Странно, но они практически все стали проявлять немотивированную агрессивность к вашей супруге. Даже самые тихие… Чем их отравили, я пока не знаю, но это вещество подмешали в первое блюдо.

Дарофеев сжал губы и подавил желание выругаться:

– Это Гнус!.. Как же я…

Он удрученно покачал головой.

– Кто такой Гнус? – Лев Семенович подсел к целителю.

– Мой враг. Он организовал похищение, да и все остальное.

– Странно. Насколько я вас знаю, вы человек совершенно безобидный…

– Да, вот, видно, насолил кому-то. А кому? Если б я знал…

Приехав домой, Игорь Сергеевич вспомнил, что забыл в отделении пакет с апельсинами.

“Ничего. Там они нужнее…” – Подумал целитель. Он взял телефон и набрал номер брата.