Понять. Поверить. Простить
Шрифт:
— Да все нормально. Просто работы полно, времени мало свободного остается. Я на следующей неделе хотела приехать на выходные. — Настя подошла к шкафу, достала оттуда свою куртку, сумочку, и повернулась опять к своему отцу. — Папуль, ты извини, но мне нужно на встречу бежать.
— Хорошо, я тебя не стану задерживать.
Они вместе вышли, и только после этого Эля смогла спокойно вздохнуть. Откровенно говоря, она испугалась. Казалось, что этот мужчина знал ее и раньше, поэтому увидев сегодня здесь, он немного удивился, но все же узнал. Эля поняла, что тянуть с разговором со Стасом больше нельзя.
В дверь снова постучали и в кабинет опять вошел Зарипов.
— Извините, Эвелина, я бы хотел с вами поговорить.
От его серьезного тона и цепкого взгляда Эля сжалась, но все же выдавила из себя:
— Да, конечно. Присаживайтесь.
Отец Стаса присел на стул прямо напротив нее.
— Не возражаете, если я на "ты" перейду — думаю и так понятно, о чем пойдет разговор.
Эля только мотнула головой — не возражаю.
— Я не хотел вести этот разговор при Насте. Мне показалось, что лучше всего пока обсудить это с глазу на глаз. — Он ненадолго замолчал, ожидая ее реакции. Эля кивнула головой, и Зарипов продолжил. — Я ведь не ошибся: ты дочь Виктора Колчина?
— Да, — тихо прошептала Эля, опустив глаза.
— Это с тобой встречался Стас пять лет назад?
— Да.
— Настя в курсе?
— Настя все знает.
— Хмм, а нам она ничего не говорила. — Зарипов немного задумался, что-то вспоминая. — Она рассказывала, что у тебя есть ребенок — дочка, сколько ей сейчас?
— А какое это имеет отношение? — встрепенулась Эля, желая защитить свое.
— Тогда я прямо спрошу: это дочь Стаса?
Элю как будто хлыстом ударили — настолько неожиданным был этот вопрос. Какой же он проницательный, отец Стаса. И вот сейчас он сидит прямо напротив, впившись в нее холодным взглядом и ожидая ответа.
— Да, его, — наконец смогла выдавить из себя Эля.
Зарипов поднялся со своего места и стал нервно выхаживать по кабинету.
— Я думаю нам нужно поговорить, — он повернулся к Эле, — не здесь. Ты можешь отпроситься с работы?
— Простите… — Эля замялась, все еще не зная, как полное имя у Зарипова, и вопросительно посмотрела на него.
— Игорь Михайлович… — подсказал он.
— Игорь Михайлович, я не думаю, что мы можем о чем-то с вами говорить…
— Эвелина, — требовательно перебил он ее, — нам много чего нужно обсудить. Нужно расставить все точки над «i». Я, в конце-концов, хочу разобраться уже, что произошло на самом деле. Думаю, и ты тоже.
— Я не знаю что здесь можно обсуждать: Стас уехал, ничего даже не объяснив, — Эля постаралась говорить ровным голосом, но у нее это мало получалось. — Как я могу это расценивать — только как то, что он бросил меня. Он даже не удосужился ответить на мои письма. Просто оборвал все свои контакты…
— Знаешь, девочка, а не ты ли до этого исчезла на три недели? — немного повысил тон Зарипов. — А Стас, между прочим, тебя искал.
Эля побледнела, а губы ее задрожали, повторяя безмолвно одно слово: «искал».
— Но я… — попыталась произнести осевшим голосом она, потом немного помолчав, все же произнесла. — Нашей семье пришлось тогда уехать: у отца были проблемы в бизнесе и он переживал за семью.
Зарипов ближе подошел к Эле и заглянул ей в глаза.
— Не
Эля недоверчиво подняла свои карие глаза на этого мужчину, пытаясь понять, правду ли тот говорит.
— Я думаю, нам все же придется обо всем поговорить, — продолжил Зарипов, кивком головы указывая на дверь.
Неуверенными шагами девушка подошла к шкафу, достала свое пальто и сумку и последовала за мужчиной.
***
Игорь Михайлович привел Элю в тихий ресторан, где они заняли дальний столик, чтобы им никто не мог помешать. Эля сидела напротив этого высокого статного мужчины, но никак не могла заставить себя посмотреть на него и лишь потупила глаза в чашку с чаем.
— У нас с твоим отцом одинаковый бизнес — у меня тоже большая строительная компания, поэтому нам часто приходится быть конкурентами и биться за один проект. Когда я стал депутатом, у меня, конечно же, появись преимущества при получении ряда контрактов. Но в тот период наши с ним отношения обострились из-за одного рискованного проекта, который хотел воплотить Виктор. Понимаешь, там в проектной документации были существенные ошибки, которые могли привести к гибели людей. Я как депутат и специалист, разбирающийся в этом вопросе, конечно же воспрепятствовал делу.
Эле вдруг вспомнился разговор, который она когда-то невольно услышала возле кабинета отца. Точно, вот кто этот Зарипов. Это он когда-то заваливал все проекты отцу, отчего его фирма терпела крупные убытки. Отец тогда был в ужасном гневе.
— В общем, наши отношения накалились до предела, — продолжал мужчина. — К слову сказать, мы с твоим отцом и раньше были знакомы не с лучшей стороны: оба по молодости были связаны с криминальными кругами и часто приходилось сталкиваться, что называется, по разные стороны баррикад. То есть, ты понимаешь, что ни о каких примирительных беседах речи и быть не могло.
— Господи, средние века какие-то, — Эля устало закрыла глаза. — Монтекки и Капулетти, прямо.
— Понимаешь, был один момент: у твоего отца в конторе работал один человечек — он-то и добывал мне нужную информацию.
— Но ведь это нечестно, — возмутилась Эля.
— Я знаю, но законы крупного бизнеса очень суровы, девочка, и твой отец прекрасно об этом знает. Но тогда Виктор думал, что это мой Стас специально начал с тобой встречаться, чтобы добывать нужную информацию.
— А Стас…? — Эля побоялась закончить свой вопрос, не желая услышать подтверждение мыслей своего отца относительно Стаса.
— Поверь мне, он сам долгое время не знал, кто твои родители. Просто один раз мы с ним где-то по телевизору увидели интервью Виктора и Стас мне рассказал, что познакомился с его дочерью. Поверь мне, Стас никогда ничего подобного не совершал, в чем его обвинил твой отец — он был с тобой именно потому, что ты ему нравилась. А Виктор был в бешенстве, когда узнал, что вы встречаетесь, он даже приезжал ко мне в офис с требованием, чтобы Стас оставил тебя в покое.
Эля задумалась, перестав слушать Игоря Михайловича. Так вот почему отец вывез всю семью за город — он просто хотел оградить ее от общения со Стасом, обставив это все таким образом, будто у него проблемы на работе.