Понять. Поверить. Простить
Шрифт:
Она уже собралась было к выходу, как ее внимание привлек сюжет новостей, которые смотрел охранник:
"Сегодня вечером в Москве произошло крупное ДТП с участием пьяного водителя. По предварительным данным водитель автомобиля "Хонда Аккорд" ехал с превышением скорости и на скользкой дороге не справился с управлением, автомобиль занесло и он врезался в остановку, на которой в тот момент находились люди, ожидавшие автобус. Все происходящее зафиксировала камера наблюдения, расположенная неподалеку, а также камера видеорегистратора проезжавшей неподалеку машины. Три человека погибли на месте до приезда скорой. Семеро пострадавших доставлены в больницу с травмами различной степени тяжести.
Настя зацепилась взглядом за происходящее в сюжете, на покореженную груду металла, оставшуюся от автомобиля, на покореженную и вырванную с корнем из земли остановку, на видневшиеся следы крови на земле и вдруг ее словно подкосило от увиденного. Девушка выронила из рук сумку и в ужасе зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Ей стало казаться, что пол буквально уходит у нее из-под ног, и вдруг почувствовала, как крепкие руки подхватили ее, и она тут же ощутила спиной приятное тепло и крепкую опору.
— Что случилось, — услышала девушка у самого уха голос Олега.
— Там в новостях… — Настя сделала вдох и продолжила, — пьяный водитель сбил людей на остановке… Там были Эля с дочкой.
Глава 25
Глава 25.
Сквозь пелену боли и завесу сна я слышала голоса. Определенно, они мне снились, но слышала я их очень четко, хоть и большими урывками. Сначала они казались мне совершенно чужими. Но постепенно я стала их различать. Сначала я услышала бабушку — да, она всегда была рядом когда мне плохо. Так было с самого детства. И в этом сне она снова рядом со мной.
А потом на смену ей пришел голос папы. Он что-то ласково мне шептал, и на удивление я даже почувствовала тепло на ладони. И тут же передо мной возникли сцены: вот я еще совсем маленькая девочка, у меня очень сильная простуда и высокая температура. А папа приходит с работы и садится со мной рядом, берет меня на руки и прижимает к своей груди, укрывая одеялом и укачивая.
— Все обойдется, маленькая, все будет хорошо, — мне казалось, что я как и прежде слышу папин голос.
И снова приятное тепло накрыло мою ладонь. И я снова провалилась с темноту снов.
***
Виктор Сергеевич беспокойно вышагивал по коридору больницы. Рядом с ним была его мама — София Владимировна. Она сидела в кресле и пила успокоительное, которое ей несколькими минутами ранее принесла медсестра.
— Мам, еще раз расскажи, что случилось? — голос Виктора был полон боли.
— Витюш, я тебе уже говорила: вечером мне позвонила тетя Маша, она сказала, что к ней пришла Элина подруга, вся перепуганная, в слезах, сказала, что с девочками произошла трагедия и попросила мне передать. Настя была с их начальником — он-то и разыскал, в какую больницу их доставили. Ох-ох, бедные мои девочки, — расплакалась София Владимировна, — да за что ж им такое?
Виктор сел рядом с матерью, обнял ее и попытался успокоить:
— Не переживай, мам, все с ними хорошо будет.
Они долго сидели в коридоре, так как в палату медсестра их не пускала, пояснив, что Эле сделали укол снотворного и теперь ее не нужно беспокоить. Виктор закрыл рукой глаза и опять вспомнил как увидел дочь, лежащую в палате без сознания. Бедная его девочка, глядя на нее у него слезы наворачивались на глаза. Он привык, что все всегда находится под его контролем. Но с тех пор, как Эля покинула семью, Виктор всегда безумно за нее переживал. Он, конечно же, мог заставить дочь вернуться, но сам прекрасно понимал, что ее побег — это лучшее решение в сложившейся ситуации. Какая судьба ждала ее с
Как бы ни было страшно отпускать дочь одну, да еще и беременную, в неизвестность, но все же это безопаснее, чем жить с матерью-монстром. Виктор только попросил свою мать помогать внучке и держать его в курсе всего, что происходит в ее жизни.
И сейчас, сидя в больнице, он винил себя во всем произошедшем. Если бы тогда он поступил совсем по-другому, если бы наступил на горло своей гордыни и постарался не рубить с горяча, то может все было бы иначе, его дочь была бы счастлива, воспитывала бы свою дочку и была бы рядом с любимым мужчиной. Как же поздно приходит понимание, и как же жестоко жизнь нас к этому пониманию подталкивает.
Вскоре дверь в холл отделения открылась и Виктор обратил внимание на вошедших. Он поднялся со своего места и устремил взгляд к подходящей к нему паре.
— Здравствуй, Игорь, — Виктор даже неуверенно протянул руку для приветствия.
— Здравствуй, Виктор, — коротко поздоровался Зарипов, без колебания пожав протянутую руку. — Я вижу, ты не удивлен, увидев нас здесь.
— Нет, не удивлен. Я знаю, что Эля дружит с твоей дочерью. И то, что она общается с вами.
— Тебе это неприятно? — заметил Зарипов.
— Даже если и так, то это мое личное дело. Я ни в коей мере не хочу больше вмешиваться — вы так же имеете право общаться с внучкой.
— Как они? — с тревогой спросил Зарипов.
— Эля спит — ей сделали укол снотворного. Нас к ней даже не пускают: сказали не беспокоить.
— А Анюта?
Виктор вздохнул, тяжело прикрыв глаза.
— Врачи пока ничего вразумительного не говорят. Состояние тяжелое. Туда тоже не пускают.
Зарипов нервно отвернулся и отошел к окну.
— Господи, какое несчастье, — дрогнувшим голосом произнес он. — До сих пор не верится.
София Владимировна снова начала плакать. Мария Николаевна присела на свободное место рядом с ней, взяла ее за руку и стала успокаивать, хотя у самой слезы ручьем лились из глаз.
Мужчины тоже старались держаться, насколько могли. Иногда каждый из них уходил в дальний угол коридора или подходил к окну — подальше от остальных, лишь бы скрыть наворачивающиеся на глаза слезы.
В один из моментов, когда Игорь собрался выходить на улицу покурить, Виктор решил присоединиться к нему.