Попаданец
Шрифт:
– Твою дивизию!
– выругался я.
– Парни, за мной!
Лишь встретившись с разозлённым зверем лицом к лицу, я понял, что близнецы куда-то запропастились. Вот уроды! Как можно было оставить меня с такой-то тушей? Обязательно набью им носатые морды, если жив останусь. Первый мой бросок ушел в молоко, а второй сделать не успел - громадная животина задела, сломав палку. Хорошо, что у него рогов нет, а то насадил бы, как бык матадора. Вскочив на ноги, увидел, что он не прекращал прыгать, пытаясь скинуть со спины кол рыцаря. В глазах зайбула был неописуемый страх, и нападать он явно не собирался, но покончить с ним нужно было любой ценой - уж больно близко кружил к моему товарищу,
– Ничего, когда-нибудь и этот гадёныш поплатится...
Убийца стоял напротив, от него отдавало спокойствием и уверенностью, а ещё смертью. В поединке с таким грозным врагом, да и без оружия я заранее обречен. Это как пятилетнему мальчишке выйти против Николая Валуева в лучшие годы. Можно, конечно, попытаться дать бой, но тогда он наверняка не пощадит ни Фонаря, ни Хани, ни Лаванду... Нет уж, братцы, так не пойдёт! Попробую хотя бы им сохранить жизни.
– Если вы пришли за мной, то прошу не трогать друзей. Они ни в чем не виноваты.
Он захохотал, противно так захохотал (хриплый смех звучал как зловещий).
– Вот умора! Поверь, если бы я желал твоей смерти, то просто не мешал бы этой парочке.
– Выходит, они хотели меня... Как же Рифус не досмотрел... или он с ними заодно?
– Ещё как заодно! Человек, которому они служили - предатель. Скорее всего, это он рванул отсюда, сломя голову.
– Хани! Лаванда! Они в опасности!
– Не думаю, он трусливее этого зверя, но можешь проверить, а я пока займусь твоим другом.
Из уст Каина слова звучали, будто угроза. Я не знал, как лучше поступить. Останусь здесь - могут погибнуть девочки, а побегу к ним - оставлю Фонаря с хладнокровным убийцей. Как ни странно, но с принятием решения помог Душегуб.
– Ты издеваешься, сынок, что тут размышлять? Я тебе жизнь спас минуту назад! Тоже мне благодарность!
– Да я это...
– Это он... Беги давай! Куда без меча?
Я расстроено посмотрел на голову поверженного зверя. Каин понимающе кивнул и без промедлений отдал мне свой. Теперь можно немного успокоиться за друга. Пока спешил искать девчонок, обратил внимание на клинок, уж больно он казался тяжелым для своих размеров. Ответ лежал на поверхности, как в прямом так и в переносном смысле, он был серебряным, а не стальным. Как понял? Видел подобные у двух мажоров на турнире в Подмосковье, они ещё хвастались, объясняя как отличить. Хотя какой это турнир? По сравнению с приключениями на Тутуме ту поездку можно считать детской забавой, не более.
В лагере Хани и Лаванды не было, не было и коня Рифуса. Гадал, в какую сторону направился предатель, когда услышал девичий крик. Так быстро я ещё не
– Хвала небесам! С вами всё в порядке!
– В порядке? Я бы так не сказала, милорд, - со слезами на глазах, жаловалась Хани.
– Так коленку ушибла, что и не знаю теперь. Может помру, а может и нет! А ещё головой стукнулась о землю - болит, будто треснула.
– Потерпи немного, милочка, - дуя на рану, попросила фея.
– Всё будет в порядке.
Крылатая приложила лист. Как-то сбили они меня с толку своими проблемами, я и ничего рассказать не успел, как Лаванда уже приказала нести Хани в лагерь, а сама взяла корзину с грибами.
– Зайбула хоть отыскали?
– Угу, - пыхтя, ответил я (не двадцать же метров нести пришлось шестидесятикилограммовую ношу).
– Хоть поедим вкусненько.
– Угу.
– Да что вы всё угукаете, милорд? Тяжело, что ли?
– Угу.
В лагерь мы прибыли одновременно с Каином, который точно так же, как я, нёс потерпевшего. Правда не на руках, а на плече, но к чести убийцы его поклажа и весила в два раза больше. Первой в себя пришла Хани:
– А ну быстро положи Жорика на землю, одноглазый ублюдок, а не то милорд из тебя фарш на котлеты сделает. Этого зверя лучше незлить!
Бесчувственная туша свалилась с грохотом - Душегуб с радостью исполнил приказ. Как же прытко Хани кинулась к белобрысому, и коленка прошла, и голова болеть перестала. Вот гадина, совсем не жалко ей меня - столько тащил, что сам с трудом на ногах стою. Хани трясла бедного рыцаря до тех пор, пока несчастный не открыл глаза.
– Живой! Ура! Он живой!
– Мои...
– На лице Фонаря отразилась неописуемая боль, будто ему иголки под ногти засовывали.
– Твои? Что твои? Что ты с ним сделал? Я тебя спрашиваю, упырь?
Душегуб прищурился - попахивало разборками.
– Хани, замолчи!
– поспешил встрять я. Не язык, а помело, потом мне ещё отдуваться придётся.
– Ты ведь ничего не знаешь.
– Мои...
– повторился красный, словно рак Жора.
– Да скажи уже, наконец! Мои! Мои!
– кривлялась рыжая.
– В последний раз спрашиваю, что ты с ним сделал?
– Для начала убери ногу с мужского достоинства, пока парень не окочурился, а потом узнаешь остальное, - усмехнулся Каин.
– Ох! Как же так!
– Спасибо...
Измученный Фонарь расплылся в благодарной улыбке, откинувшись на спину...
У меня ушло около получаса, чтобы успокоить своих товарищей, доказывая, что им ничего не угрожает, и угрюмый дядя с внешностью бывалого головореза на нашей стороне и совсем-совсем не обманывает, а наоборот - говорит правду. Даже мечом Каина пришлось потрясти и рассказать, как он спас меня от проклятых близнецов. Ворчливой Хани и этого показалось мало, она настаивала на полном разоружении опасного индивидуума.
– Пусть будет так, - согласно пожал плечами Душегуб. Увидев победную улыбку на личике моей подопечной, он прибавил, - я ведь и голыми руками неплохо справляюсь.
Конечно же, подобные высказывания дали отрицательный результат - все без исключения смотрели на Каина с опаской. Страсти страстями, но кушать ведь хочется. Вместе с Душегубом и феей (трусившей меньше других находиться в обществе одноглазого) мы отправились резать зайбула. Поскольку всё оружие у нашего новоиспеченного товарища отобрали, а на месте выдать строго-настрого запретили, то разделывать зверя пришлось Лаванде и мне. В это же время Каин занялся погребением близнецов. Побродив по лесу, он отыскал им яму, словно ожидавшую подобного случая. Осталось лишь притащить трупы и засыпать землёй.