Попаданец
Шрифт:
– Тоже почуяли неладное?
Ёкарный бабай! Мы с белобрысым аж подпрыгнули с перепугу. Ну, нельзя так пугать! Душегуб стоял в стороне, опершись о дерево.
– Что здесь происходит, Каин?
– Скоро узнаем. К сожалению, я потревожил покой местных обитателей, убив ту парочку. Фекто говорит, не следовало их хоронить в земле, кровь просочилась слишком глубоко, пробудив кое-кого из обитателей Тёмного леса.
– Может некто или никто?
– саркастично поинтересовался рыцарь, не веря ни единому слову (безоружный убийца уже не казался таким опасным, как раньше, можно и понаезжать).
– Тоже мне придумал - Фекто.
– Сам ты придумал, болван!
– возмущенно
– Вымышленным обзывают! Из такой же плоти и крови, только голова не опилками набита, как у тебя, дубина стоеросовая!
Вот так тирада. Поближе к свету от костра вышел злобный дедуля ростом по пояс. Вместо волос грибная шляпа, глаза без зрачков, залитые сплошным белком, уши большие, торчащие в разные стороны, на носу уродливая бородавка размеров с грецкий орех.
– Предупреждай таких неблагодарных после этого!
– ворчал дед.
– Мне, между прочим, здесь ещё жить и жить! Рискуешь, рискуешь, а тут заявляют, что тебя и нет вовсе. Бывают же олухи!
– Остынь, леший! Надоел!
– Сказал как отрезал. Да вы не перепутали, это был Каин.
– Забейся в свою конуру да поскорее, сейчас здесь станет жарко.
– А как же плата, одноглазый? Плата за помощь! Обещаешь не обделить?
– ухватившись крючковатыми пальцами за плащ убийцы, завопил хитрец.
– Фекто старался, Фекто хороший!
– Всё, что упадёт на землю твоё, как и всегда.
Леший довольно хрюкнул и поспешил спрятаться в кустах. Если сказать, что я находился в замешательстве, то это будет преуменьшением.
– Я немного не понял... Объяснишь, что ты ему наобещал?
– Проще простого: трупы всех, кто падёт сегодня ночью.
– А если это будет кто-то из нас?
– обеспокоенно спросил Жора.
– Тоже, но надеюсь, до этого не дойдёт.
– Но наверняка...
– Хватит болтать, будите дам.
– Кхе-кхе! Думали, с вашими воплями мы ещё спим?
Взъерошенная Хани сжимала скалку, а вот в руках феи была добротная сковородка - мечта любой домохозяйки. Девицы в полном вооружении, что и говорить, как на карикатурах о семейной жизни, не хватало лишь облысевших пузанов и колупающихся в носу детей для полноты картины.
– Мы тут посовещались с Лавандой и решили вернуть ваши побрякушки, господин Душегуб.
Крылатая извлекла из сумочки мешок, набитый оружием. Жора пошёл заводить коней в шатёр, пока Каин цеплял ножи на пояс. Побрякушка в кармане стала горячей, будто вынутая из костра картошка. Гости были уже близко. Послышалось шуршание, в темноте блеснули красные глаза. Одни, вторые, третьи... Господи, да их уже десятки.
– А вот и нечисть пожаловала... Шишиги.
– Кто?
– Признаться, я впервые о них слышал.
– Сейчас увидишь! Главное, не дай себя укусить. Эти челюсти срывают плоть вместе с костями.
– Однако чукча не ждать такой неприятный известие.
Первая тварь пала, словив нож меж светящихся глаз. Да, Каин особо не церемонится с врагом, такого на переговоры посылать опасно. Не прошло и секунды, как вся стая кинулась на нас с устрашающими воплями. Невысокие, покрытые густой зелёной шерстью уродцы с огромными обезьяньими руками и челюстями в два ряда атаковали наш бравый отряд со всех сторон. Мы рубили врага, точно бесстрашные спартанцы Леонида ненавистных персов Ксеркса (у них тоже количество солдат в армиях существенно разнилось). Я с Фонарём защищали фланги, Каин по центру, Хани где придётся, а Лаванда гасила нечисть с воздуха, выполняя роль авиации. Какое-то время я даже завидовал крылатой фее, занявшей позицию в небе. Лафа закончилась, когда недомерки принялись кидать в неё камни. Обозлённая фея, получив
– Отступают негодники!
– объявила фея.
– Ура! Мы победили!
– Куда же вы, подлые трусишки? А ну идите сюда и сражайтесь до последней капли крови!
– негодовала рыжая, намереваясь кинуться вдогонку.
Далеко не все разделяли её боевой настрой, а точнее больше никто: у Душегуба откусили четверть плаща, Жора остался без части сапога (удивляло, как он умудрился так точно поджать стопу, что ему ногти подравняли), за Лаванду и говорить нечего, столько имущества пришлось выкинуть на ветер, что подсчитав в уме убытки, фея заскулила от расстройства.
– Придержите свою грозную подругу, не хотелось бы спорить с лешим за бездыханное тело, - рявкнул Каин, внимательно осматривая поле боя, вдруг кто мёртвым притворился, чтобы потом накинуться.
– Нам повезло, отделались малой кровью, но это не значит, что нужно лезть на рожон - кроме шишиг в Тёмном лесу полно других любителей человеческой плоти.
Хани моментально остыла, будто на неё ушат с водой вылили. Она виновато проронила:
– Да и в правду, даже не знаю, что на меня нашло. Обычно я против насилия, а тут так понравилось. Наверное, Жорик виноват!
– Я-то здесь причем?
– Конечно же, причем!
– И понеслась, точно быстрая река, обвинительная речь в адрес белобрысого рыцаря...
Днём мы покинули Тёмный лес и, слава богу, что покинули. Надеюсь, мне больше никогда не придётся ночевать в этом проклятом месте, набитом кровожадной нечистью. Ещё неизвестно, сколько дней будут сниться злобные зеленые шишиги, охотящиеся за моими ногами в попытке отхватить кусочек побольше. Так, Колян, возьми себя в руки - всё позади! Нужно успокоиться, был у меня на подобный случай способ. Набрал полную грудь воздуха, задержал ненадолго и...
– Милорд, а что это вы надулись, как бегемот в брачный период? Нехорошо вам?
– Хани, ну что ты к нему привязалась? Не видишь что ли: человек мудатирует!
...и выдохнул. Да, с моей братвой не соскучишься. Фонарь подобрал слово с максимальной точностью описавшее моё занятие, ведь по-другому это и не назовёшь.
– Давай и мы попробуем! Готов?
– Легко! Ник, а мы правильно делаем? Да не отмахивайся ты от нас! Ну, хоть одним глазком посмотри!
– Идеально, - соврал я.