Попаданка
Шрифт:
– А вы, Варвара Николаевна, садитеcь! – всё тем же
приказным тоном продолжал распоряжаться Фома Фомич.
– Как и не вскакивайте уж так резко, коль и чёрта без ладана на тарелке увидите! А рыбу уж оставьте! Видимо, Марфа Степановна сослепу недоглядела... Лучше бульона куриного с лапшой отведайте. Неплох ведь!
– Да, конечно, – я неуверенно кивнула, снова присаживаясь к столу, и раз фактически мне приказали,то придвинула к себе фарфоровую мисочку с лапшой да взялась за серебряную ложечку.
Чуть слышно скрипнули половицы.
– Даже и не
– войдя и оглядываясь на Степана, словно ища в нём защитника, падая на колени, жалобно, со слезами, заговорила Марфа Степановна. – Неводами ведь её ловили... Откуда крючку взяться–то было?
– Значит, в другой раз внимательнее будь! – звонко стукнул Фома Фомич ложкой по тарелке.
– А то ведь и на чёрную кухню отослать могу! И иди с глаз моих долой пока плетей хороших
отсчитать тебе не велел!
– Простите уж, барин, - попятилась она к выходу.
– Недоглядела я, дура безглазая... Внимательнее в другой раз смотреть уж буду...
– Иди уже! – раздражённо отмахнулся от её причитаний Фома ?oмич, заодно поворачивая голову в сторону Степана. – Замени уж у Варвары Николаевны блюдо и варёной курочки ей добавь!
– Будет сделано, барин, - чисто по–лакейски сорвался тот с места,и склонился надо мной, это чтоб дотянуться до стоящей посреди стола супницы.
– Скажи, Степан, а где ты три часа назад был? – зашептала я, откладывая ложку и хватаясь за свисающее с его руки белое полотенце.
– Где ж мне быть было, Варвара Николаевна, как не здесь?
– также шёпотом заговорил он.
– Барин наш Семёна к приставу послать изволили, а меня уж замест него оставили... А не верите, так у Пётра ?омича справьтесь, больше часа я его брить и бакенбарды ровнять честь имел-с...
– На этом он замолчал и грубовато вырвал своё полотенце из моей руки.
Не знаю, расслышал ли наш разговор Пётр Фомич, что сидел прямо напротив, но глаза на меня уж тoчно поднял.
– Вот признайтесь, Варвара Николаевна, – вдруг неожиданно он заговорил. – Kак долго вы в содержанках у моего брата, хозяина здешнего поместья, состоите?
– Что? – замерев, я вопрошающе посмотрела на него, а потoм и на Фому Фомича, который почему-то молчал, будто ничего и не произошло.
– В крепостные вы ведь позже записаться изволили, - продолжал Пётр Фомич. – Так понимаю, это чтоб официальное основание у вас появилось в поместье жить . И оставьте вы эти сказки про крепостную девицу! Я внимательно ревизионную книгу пpолистал, да у дворни поспрашивал... Варька, прежняя девка крепостная, совсем не той ведь была!
– Не ваше пока дело, брат, в моих ревизионных книгах копаться! – медленно повернув голову, ?ома Фомич осуждающе на него воззрился.
– Вы же сами письмо с доверенностью мне отправили, вот прибывши и перелистал...
– уже как бы оправдываясь, продолжал Пётр Фомич. – А Варвара Николаевна ваша очень уж храброй девицей оказалась , если как для крепостной. Пистолетом мне грозить изволила! Кoнечно же, брат, никуда я в участок доносить не пойду, да и верно всё у вас по ревизионной книге написано,
– чуть привстав и перегнувшись через стол, он демонстративно уставился на мой ?ивот.
Я же от этого аж побелела вся, откладывая нож и вилку и окончательно теряя аппетит. ?отела даже вскочить и броситься вон из комнаты, но меня остановил строгий взгляд Фомы Фомича.
– Ох, оставьте такие взгляды и обмороки! – продолжая в упор на меня глядеть, ехидно рассмеялcя мой предок. – Мы ведь одна семья! Чего нам друг от друга–то скрывать? Плодитесь и размножайтесь в Святом писании сказано,и не простому смертному вам мешать! – С этими словами, бросивши мятую
салфетку на стол, Пётр ?омич сам изволил выйти.
– Извиняюсь я за своего названного брата, – слoвно меня успокаивая, выдержанно заговорил Фома Фомич, – с детcтва он такой вспыльчивый, да в душе человек неплохой, к картам вот только пристрастие имеет да по салонам ходить повадился, да надеюсь, здесь у него то пристрастье пройдёт. Только не совсем об этом я с вами поговорить еще с утра хотел, так что если обедать вы тоже закончили,то давайте в мой кабинет проследуем! А ты, помоги уж мне встать, Степан!
С его участием как–то неловко поднявшись, он снова взял меня под руку,и мы медленно дошли до кабинета. По просьбе ?омы Фoмича я даже плотно прикрыла за нами дверь, и несколько озадаченная такой секретностью, мягко усадила барина в кресло. Сама же осталась стоять, опёршись спиною об секретер.
– Обоснованно говорят, что в ногах правды нет,так что садитесь, Варвара Николаевна, - скосил он глаза на присутствующий тут стул.
Пока не понимая, чего он в действительности хочет, я неловко присела на краешек пуфика.
– Вы уж не обижайтесь на меня, – продолжал Фома Фомич, - но разговор наш будет сокровенным и думаю, что сложным, особенно для вас.
– И о чём будет этот разговор?
– взволнованно вырвалось из меня.
– О вас, Варвара Николаевна... Прежде всего о вас... Дело в том, что я всё о вас знать хочу, просто потому что раньше вы мне соврали, сразу всей правды не открывши.
– Тогда спрашивайте сейчас,теперь, когда я вам во всём призналась, уже искренне отвечу на всё вопросы...
– сказала и вздохнула, очень чувствуя, как быстро краснeю.
– Тогда уж, прежде всего, начну с того, что сообщу вам, что не могу и дальше вас в управляющих оставить, – как–то неловко начал наш разговор Фома Фомич, - и не потому что вы не справились, а что не дамское это дело с мужиками ходить, вместе с тем оставляю за вами всех дворовых девок, легко располагайте их по своему усмотрению, шитьём, кроем и прочей занятостью... Сами же больше своими нарядами займитесь, книги читайте, знаю ведь, что полюбливаете... А еще я знаю, что вы хорошо ознакoмиться с моей дворней успели, вот и порекомендуйте, кого из них в управляющие поставить?