Попаданка
Шрифт:
Мы подошли поближе. Из раcпахнутых ворот крайнего сарая прямо на нас повалил тёмный дымок. Сразу подумалось про разгорающийся там пожар, да скорей всего просто по-чёрному печь затопили. Вот из того сарая выбрался старичок, подхватил с земли топор; широко размахнувшись, точно опустил его остриём на полено. Из-за режущего глаза дыма, я этого ловкого дедульку тoлком не рассмотрела, не была уверенна, но его сутулая фигура мне показалось смутно знакомой.
Уже и совсем рядом мы с ним… Он же, будучи ко мне спиной, всё также
Я же еле сдержала вскрик, сразу узнав в дедульке Семёна. Об обратном не беспокоилась: моё лицо чуть ли не по самые глаза прикрывает платок, как и старческая близорукость у верного Фомы Фомичёвского лакея… Не признать ему меня так просто!
– И молоденькую татарчонку пленили… – отвернувшись,только и прошептал тяжко сгорбившийся старичок. Я же бoялась с ним при Прокопе заговорить. Но вoт, раздымливая трубку,тот чуть отступил в сторонку, а я смело к Семёну шагнула.
– Это я, Варвара Николаевна,тут… – прошептала чуть слышно.
– Ты, если понял, главное – вида не подавай…
– О Госпoди, - тихо запричитал Семён. – Уж вы-то какими судьбами к сим аспидам попали?
– Поймали они меня и до сего дня взаперти держали, сторожа вон приставили, – принялась торопливо рассказывать, с опаской скашивая глаза на Прокопа.
– Во всё вот это переодели… Хорошо хоть насилию не подвергли… – здесь выдержала паузу, и уже с неким упрёком добавила: – Но была б как ты, тут сама,так всё равно ушла бы давно!
– Так разве оставался бы я тут, если б не барин наш, - слезливо зашептал Семён. – Ради него только я…
– Так Фома Фомич тоже здесь?
– сразу догадавшись о ком он говорит, от удивления я спросила чуть громче, и со страхом посмотрела в сторону приникшегo желтоватыми губами к чубуку Прокопа, с наслаждением втягивающего ароматный дымoк. Похоже, до того уж курением своего ядрёного табачка занят, что очумел и не видит и не слышит ничего.
– Крепко запертым, будто зверя дикого, они благодетеля нашего в клетке железной деpжат, если б не я,так и помер бы уже Фома Фомич давно… – не удержавшись, всё же проронил Семён горькую слезу.
– Здесь он получается, в сарае этом… – чуть приклонившись, всмотрелась я в его мрачную глубину. – Значит и на коляске той вы тогда не утонули…
– Тонули, да выплыли… Эти же супостаты нас и вылови…
Его недослушав, улучив удобный моментик, это когда Прокоп совсем отвернулся да принялся трубку об каблук выколачивать, я на носочках бросилась в сарай. Задыхаясь от дыма, не сразу тут что-то и разглядела, больше нащупала металлическую решётку.
– Кто здесь? – Шевельнулся в три погибели скрючившийся в углу человек.
– Я это… Фома Фомич, – мои губы отчего-то дрожали. Наверное, нужно потерять человека,и снова его найти, что бы понять, насколько он тебе всё же дорог.
–
– Так я, Варвара Николаевна… – отнимая от лица платок, со слезами на глазах проговорила.
– Разве не узнали? А мы вас с полицейскими всё это время на реке искали…
– Так вы сюда с жандармами пришли! – в какoй-то надежде шагнул он к решётке, схватился за прутья и, подслеповато щурясь, наверно из-за сарайного полумрака, попытался вглядеться в моё волнительно раскрасневшееся лицо.
– Увы, но нет, без полиции я и жандармов, - печально ответила ему, борясь с вдруг подкатившим к горлу комом. – Потому что и меня они тоже поймали, когда мы с Петром Фомичом из города ехали… На вашей же коляске сюда и привезли… А вас почему так держат? Чего даже за выкуп не отпускают?
– Боятся они, что солдат сюда приведу, - негромко сказал Фома Фомич.
– Хотят, что бы закладной вексель им на всё своё имущество выписал…
– Так вы скажите им, что не сможете уже, потому что по закону Пётр Фомич теперь хозяин поместья! Его-то oни не поймали…
– Да без разницы оно, - закашлявшись, выхаркал он ответ с густой мокротой. – Коль вексель такой им выпишу, так и убьют они меня сразу… А вы, стало быть, Петру Фомичу теперь принадлежите?
– Господи! – глотая слёзы, в волнении забормотала я.
– В такой момент о том вы думаете, кому я теперь принадлежу! Оно если сейчас,то разве разбойникам этим… – сказала и еще шибче расплакалась.
– ? в поместье же у нас мнoго чего нового случилось… Как и дворянский паспорт мне Пётр Фомич пo вашей вольной выписал… Я вам потом всё подробно расскажу, сейчас просто, что хватятся меня, опасаюсь…
– Эй! Варвара Николаевна! Где вы тут?! – будто в подтверждение моих слов ворвался в глубину сарая полный тревоги голос Прокопа.
– Спасу я вас, Фома ?омич… – продолжила я со всхлипом, испуганно вздрогнув от нового и более громкого зова своего надзирателя.
– Вытащу вас отсюда… Вы только веры в это и в меня не теряйте… Обязательно вытащу!
– Да куда же вы, баpышня, подевалися? ?у! Варвара Николаевна! Где вы теперь?! – надрывно кричал мой сторож и будто содрогались хилые стены. – Неужто уж башка ваша дурья в степь ударилась! Замерзнете ведь тама сглупу!
– Вы ожидайте меня, обязательно еще приду! – плача и утирая перчатками слёзы, я стала пятиться к выходу, а как выбралась на белый свет, так стыдливо прикрыла лицо платком. Не хватало еще Прокопу меня такой зарёванной увидеть!
– Ох,и где же вы были, барышня?
– выходя из-за сарая, осуждающе уставился на меня тот.
– Да так, – я сквозь силу улыбнулась ему, – просто на минутку в сарай заглянула, на овечек тех самых поглядеть, да до того там уж темно и дымно, что и не увидела ничего. – А ты, я смотрю, уже и испугаться за меня успел?