Попаданка
Шрифт:
– Только в церковь хочу сама и на своей пролётке ехать! – с какой-то омерзительной внутренней дро?ью отняла я его руку.
– Сама всё ж не поедешь, Прокоп тебя повезёт! – непререкаемым тоном заявил мне ?гап.
– Ну, пусть и так, – сделала я согласный вид.
– Прокоп, сюда поди! – тут же прокричал мой женишок в сени. – Возьми сейчас и Варвару Николаевну обратно до того хлева сведи, это туда, где наш барин томится! Да чтоб недолго там были, как узелок ему отдаст,так и назад её веди!
– Чего ж так сразу и идти-то, нам бы чаю горяченького перед тем хлеб?уть… – с недовольствoм проворчал Прокоп в ответ.
– Мигом метнулся
– И чего тут у вас случилося?
– от жара вся раскрасневшаяся, сюда с кухни вбежала Софья.
– Да то и случилося, чего ты и хотела! Свадьба завтра у нас! – хлопнув себя по коленке, нес?олько надменно хохотнул Агап.
– Ой! – сразу заулыбавшись, всплеснула Софья ручонками.
– Счастье-то какое! ? невестушка значит согласная? – с какой-то опаской вопросительно ко мне повернулась.
– Да, согласная… – с трудом шевельнула я какими-то застывшими губами.
– Ты собери уж там,тому узнику, эт который в хлеву у нас томится, чего горяченького похлебать! Овчину да шапку тёплую ещё дай! – неспешно поворотился Агап к своей сестре. – ? она вот с Пркопом ему и отнесёт! – уже скорее как на свою собственность указал на меня пальцем.
– Так Прокоп и сам отнести-то может, – задержав
на мне взгляд, как-то заговорщицки захлопала Софья глазками, - а мы уж с невестушкой поспешим фату да свадебное платье примерить, глядишь, еще и ушивать где придётся…
– Нет, сама всё отнесу, – с уверенным видом заявила я, и, дeмонстрируя всю серьёзность своих намерений, вышла на середину комнаты и даже принялась натягивать перчатки, заодно и почему так непреклонно пояснила: – Это чтоб наверняка уж знать, что попала сия передача до него…
– Уж не знаю, что тут такое у вас приключается, - подбоченясь, Софья сердито вскинула брови.
– Только невестушке нашей сейчас дома побыть бы надобно, а Прокопу ба?ьку натопить! Ей накануне венчанья крепко попариться с другими девками след, подружиться с ними, а вечерком и за самоваром посидеть, о будущей замужней жизни посудачить, как уж без того, заодно и слезу напоследок девичью полить… После заката нам нельзя ведь в баньку-то будет, а мужу никогда и не выплачешься так!
– С утра уж попарится! – оборвал её ?гап. – А слезы лить ей твоим болтливым подругам незачем, потом мужу радоваться будет! Ты лучше поди всё о чём я говорил в узел собери!
– Да где ж это видано такое, чтоб баньку да посиделки девичьи на день венчанья откладывать… – еще возмущаясь, Софья всё же отправилась собирать для узника узелок.
Я же, с нетерпением ожидала. Уже и накидку надела, как и памятуя о нынешнем холоде, закуталась в неё чуть ли не с головой.
– Вот, – наконец-то вернувшись, подала мне Софья куль с едой.
– Ты поспеши уже! ? овчинный тулупчик сама уж возьми! – обиженно отвернувшись, зазвякала связкой с ключами, отперла один из сундуков, а я же и приметить постаралась, куда она потом ключи те положила.
Тулупчик этот,или как ещё его называют нагольная шуба, потому что мехом внутрь, как оказалось, немало-то и весит. Чуть не выронив уже взятый узелок с едой, я тяжко её подняла. Со стоном придерживая, потянулась за такой же овчинной шапкой.
– Давайте, барышня, хоть тулуп у вас возьму, - нерешительно рядом помявшись, всё же предложил свою помощь Прокоп.
– Хорошо, возьми тулуп, - я с благодарной улыбкой передала его ему.
– Как Фома Фомич?
– почему-то спросила именно у него.
– Печь я сложил, протопил вот, так и спокойно уснул наш барин, - не вставая, устало отвечал мне тот.
– Сейчас и не кашлявши даже почти.
– Ты его уже не буди, потом тулуп сквозь решётку к нему просунешь, – волнительно суетясь, один за другим я принялась передавать Семёну принесённые гостинцы,и, всерьёз опешив от такой моей щедрости, старый лакей заметно прослезился.
– Горячее тут для него еще принесла,
его и тебе там покушать хватит… – тоже не удерживая слёз, поставила узелок на сено, и незаметно шепнула, приклонившись к Семёнову уху: – У тебя вон колун есть, почему же замок-то до сих пор не сбил?
– Да уж не раз пытался,только очень уж крепкий супостаты навесили, амбарный, без ключа никак не поддаётся, да и не та уже сила в моих-то руках…
– Ладно,ты главное завтра будь готов, я на коляске приеду, станем барина выручать… – тут я замолкла, заметив, похоже, чего-то заподозрившего и ближе подошедшего Прокопа.
– Возвращаться нам надобно, барышня, – угрюмо сказал мне мой конвоир.
– Сейчас иду уже, - ответила я ему. – Дай минутку с Семёном ещё поговорить!
– А со мной уж и не хотите, - шевельнувшись и привстав, заговорил вдруг Фома Фомич.
– А о чём мне таком с вами после всего говорить? – опасливо оглянувшись на грозно нависающего сзади Прокопа, несколько резковато бросила я Фоме Фомичу.
– Плохо я понимаю, Варвара Николаевна, вас, - с удивлением продолжал он. – Чем ненависть такую в сердце вашем вызвал?
– А вoт вы и покайтесь мне сейчас, как ту Варю свою крепостную до смерти запороть велели! Может, за её невинную душу вас судьба теперь и наказывает?
– Как не вовремя вы про Варю ту мoю вспомнили? – встав и закашлявшись, приблизился Фома Фомич к решётке.
– Видать, слухов якобы запорть её велел наслушались? А я ведь любил ту Варю свою… Искренней и чистой любовью любил! ? она лишь с корыстью со мною была! По ночам же в деревню к кузнецу втайне бегала! Вот и велел её наказать примерно! Сраму-то, оно правда, много она от наказания того набралась, утопиться от стыда потом хотела. Вот потому и объявил я, что померла будто Варька. Я ведь несильно Захару пороть её велел, чтоб и следов не было… Потом же втайне замуж за того кузнеца и отдал. Признаюсь уже, ни разу никого не велел до погибели пороть, со Степаном разве так случайно вышло, да только ради чести вашей, oттого, что шибко я сердит тогда был…
– Получатся, зазря наговорили люди на вас?
– я еле-еле это выговорила, задыхаясь от услышанного и накатившей дурноты.
– Людcкая молва очень уж всё преувеличивать склонна, вы, Варвара Николаевна, о том хотя бы вспомните, чего про меня и вас насудачили? – с горьким видом повинно склонил Фома Фомич голову, да разбито упёрся плечом в стальные прутья решётки.
– Ну пойдёмте, барышня, уже, – потянул меня за накидку Прокоп.
– Давно идти нам надобно!
– Да погоди ты, дай мне уже договорить! – вырвавшись из его лап и шагнув вперёд, со своей стороны я тоже прильнула к решётке.
– Но это ведь всё слова! – с недоверием Фоме Фомичу бросила. – Кто их доказать-то может?