Попала!
Шрифт:
Итак — должны быть две колодки, зажимающие обод колеса и не дающие ему вращаться. Это впереди. А сзади при обратной прокрутке педалей все должно застревать. Так? А почему оно застревает? Рассказала, что вспомнила, Борадису, и теперь мы ломали голову вдвоем. Ну не помню, хоть застрелите! Хотя со стрельбой тут тоже хило. Вот чтоб мне не Арвис снился, а вещие сны про мартен и устройство телефона!
Попутно я пытала К-2 про нефть и каучук — мне казалось, что для прогресса они необходимы. И колеса нужны, и свет в вечернее время суток. А то спим, как сурки, от заката до рассвета. Нервирует. Эх, меня бы сейчас часа на два, да в Интернет… Риоллея себя бы не узнала!
Вообще
Деньги на дом у меня появились. Причем не на абы какой поплоше, а на особнячок в хорошем районе, с собственным садиком и даже конюшней. Вот только уезжать от К-2 я не хотела. И он не хотел, чтобы я уезжала.
Однажды я выбралась на рынок и разыскала там голубоглазую Нариали. Все же я чувствовала себя перед ней в долгу. Если бы не доброта смешливой торговки одеждой, мне пришлось бы намного тяжелее. Говорила я уже уверенно, хотя понимала не все слова. Я сказала, что нашла родственников, что теперь у меня все хорошо, и подарила ей небольшой кошелек с десятью золотыми. Нариали затеребила ухо чепца. Ей явно было неудобно… но взять хотелось. В конце концов я втиснула деньги ей в руки с наказом выручить того, кому помощь будет нужна, как была мне.
— Мэрия, а зачем тебя искал маэллт? — не выдержала женщина. — Ты так убежала, что мне показалось, что ты от него прячешься. Он спросил, какое платье ты купила — я сказала: зеленое.
Ничего ж себе, женская солидарность! Я хихикнула. Похоже, Арвис сильно переоценивает лояльность подданных, у которых в голове свои тараканы, не маэллтом дрессированные. И, кстати…
— Нариали, а ты сама шьешь?
— Шью, но заниматься этим особо некогда. И ткани совсем простые.
Нариали с завистью покосилась на тонкую шерсть моего нынешнего наряда — я решила, что могу позволить себе одеваться не роскошно, но достойно. Как-никак профессорская племянница. К голубому платью и белому чепцу я надела ставшую любимой серебристую косынку. Потом Нариали вспомнила, что держит в руках кошелек, на содержимое которого можно купить два десятка платьев, как у меня, и довольно улыбнулась.
Я задумалась — были у меня идеи, как мягко подтолкнуть здешнюю моду. А аккуратность швов на платьях, которыми торговала Нариали, я оценила. Если она еще кроить умеет… И человек хороший! И, если в этом мире на всех, с кем я имею дело, льется золотой дождь, так почему не на нее?
— Нариали, дай мне адрес, где тебя искать? Может быть, будет работа. Хорошая работа. Хочешь попробовать?
Взгляд на кошелек в руке и уверенный кивок.
Глава 14
Для достижения поставленной цели деловитость нужна не менее, чем знание.
Я сидела в гамаке, чувствуя себя астронавтом со старой карикатуры, который долетел до Луны, вылез, потоптался и произнес: «Вот мы и здесь. Ну и что?» Как я его сейчас понимала! Хорошо. Я относительно освоила язык. Нашла место, где мне нравится жить. Получаю доход около трехсот золотых в месяц — жуткие деньги по тутошним меркам. Поехал мой первый велосипед — тяжеленная громыхающая конструкция
Так о чем это я? А о том, что до конца летних каникул на Земле оставалось всего две недели. А здесь я начинала чувствовать, что бегаю по кругу — теперь, когда насущные проблемы безопасности и пропитания были решены, я поняла — мне этого мало. Мне нужны друзья, прогулки, танцы, смех, книги, Интернет, салют в небе и елка на Новый год, лекции и походы по магазинам в поисках туфель. И, наконец, мне не хватало тривиального флирта с кем-нибудь, кто был бы мне интересен. Игры взглядов, брошенных искоса, невинных реплик, приобретающих в контексте неожиданно глубокий смысл, случайных касаний рук, прогулок по парку с обсуждением высоких материй и смысла жизни… ну почему же тут все это невозможно?
Кстати, Лириада я старалась избегать. Тот был слишком настойчив. И к тому же я не понимала своей реакции — нет его рядом, вроде и не вспоминаешь. А приблизится на расстояние вытянутой руки, и колени подкашиваются. Какое-то с глаз долой — из сердца вон. Причем в квадрате. Чертовщина непонятная. А с Арвисом наоборот. Теперь, когда его не было рядом, я думала о нем почти постоянно. Безумно хотелось снова увидеть серые внимательные глаза, услышать, как он зовет меня по имени… Но ведь стоит ему появиться, как он снова полезет целоваться. А я по-прежнему этого не хотела. Точнее, хотела… но позволять кому-то смотреть на себя как на собственность? Да никогда! И все же с Арвисом мне предстояло пересечься в ближайшие дни. Надо узнать, когда его брат планирует вернуться обратно.
Вечером я еле удрала от Лириада, который затащил меня в угол двора, не просматривающийся из окон, и в рекордно короткие сроки довел до состояния «шумел камыш, колени подгибались». Еще немного, и я бы согласилась и на ночную прогулку, и вообще бес знает на что. Еле сбежала.
И вот — мало мне экстрима — после ужина я попрощалась с К-2, закрылась в комнате и стала думать об Арвисе. Ничего не происходило. Оставив догорать в широкой плошке свечу, залезла в кровать, откинулась на подушки и прикрыла глаза. Ладно, нет так нет. Он не обязан лететь ко мне по первому свисту, чай, маэллт, а не собачка Жучка. Может быть и занят, и в отъезде… В голове одновременно крутились велосипедные тормоза, женские капоры, которые я решила предложить местной публике, и поцелуи Арвиса.
Я уже почти заснула, когда появился он.
— Привет, Мариэ.
— Привет, Арвис. И спасибо тебе.
— Спасибо? За что?
— За то, что пришел. За морскую раковину. За то, что не тревожил меня все это время. Я же понимаю, что ты мог бы меня найти, если б захотел.
— Не за что. Если б ты не стрясла с меня ту клятву, давно бы разыскал.
Гм-м… В голосе звучало смутное недовольство. Или упрек. Не поймешь.
— Мариэ, так зачем ты меня звала?
— Арвис, мне нужно тебя спросить — когда возвращается твой брат? Дело в том, что мое время на исходе. Через две недели начинается новый семестр.