Попала!

Кузьмина Надежда М.

Арвис с интересом уставился на меня в тюрбане:

— Ты как-то похудела, что ли? А что у тебя в руках? Капкан?

Угу. На слонопотама. Как раз по размеру подходяще. Не выдержав, хихикнула — таких извращений в этом мире точно нет. Он протянул руку. Ну ладно, пусть посмотрит, а я пока расчешусь.

Потребовалось пять минут, чтобы до него дошло, что это такое. И зачем надо.

— Откуда у тебя эта жуть? Ты надеваешь его на себя? — встряхнул лязгнувшей конструкцией.

— Сделала. После того случая, когда ты меня напугал. И да, надеваю. А сейчас

сняла, чтобы не ржавел.

Задумчивое «уж напугал, так напугал» стало мне ответом. Осторожно, как паука, положил мой пояс на пол у шкафа. Потом шагнул ко мне и ткнулся в волосы.

— Вот теперь ты пахнешь собой… и прости еще раз, я действительно не понимал, насколько мы разные.

— Уже простила, — почти искренне вздохнула я. — Скажи, когда ты ушел в прошлый раз, сколько дней ты восстанавливался?

— Пять.

Лаконично, чтоб не сказать лапидарно.

— Тогда слушай. Клятва в силе. Моя кровать шире твоей. Спим валетом. Утром уйдешь через дверь. Согласен?

Он расцвел такой улыбкой, будто я ему сейчас подарила весь мир и велосипед в придачу. Ладно, рискну. Не раздеваясь, забралась к стенке, кинула ему вторую подушку — пусть устраивается. Надеюсь, он меняет носки каждый день.

Арвис задул свечу и лег головой к моим ногам. Поверх одеяла. Эк я его запугала!

— Залезай под одеяло. А то будет в Риоллее маэллт-ревматик, — буркнула я.

Залез. И затих.

Не знаю, когда уснул он, но я долго лежала носом в стенку, стараясь дышать неслышно. Он не касался меня вовсе… и все же я ощущала его присутствие всей кожей. А поутру, когда я проснулась на рассвете, оказалось, что он держит меня за лодыжку.

Глава 15

А если я чему в жизни и научился, так это тому, что, когда эмоции сталкиваются с рассудком, они побеждают.

Д. Вебер

— Арвис! Доброе утро. И пусти меня!

— Аа-а? Мариэ? Ты? Это не сон?

Ясен пень, со своим снохождением совсем запутался, на каком свете живет. Но хоть меня моим именем зовет, а не какой-нибудь местной Гюльчатай.

— Не сон. И отпусти мою ногу!

— Ой. Прости.

— Если хочешь, спи еще, а мне пора вставать.

— Уже светло? Мне тоже… Хочешь, я уйду через окно?

И даже не спрашивает, на каком я этаже? Ну, дамский угодник, альпинист-разрядник! Но теперь верю, что не следил, иначе бы знал, что окно тут зарешечено.

— Там решетка. Так что пойдешь через дверь. После того, как позавтракаешь вместе с нами.

— С вами?

— Да. Со мной и К-2.

— К-2?

— Ну да, он похож на одного дядечку из моего мира с именем на букву «К». Тот, соответственно, К-1, а этот — К-2.

— Дядечку?

Так. Опять мы куда-то не туда поехали… Рано я обрадовалась.

— Значит, это с ним ты целуешься?

Точно не туда.

— Арвис! Не твое дело, с кем и что я делаю.

— Мое. Но не хочешь, спрашивать не стану… просто мне было очень больно, когда это случилось…

Что значит больно? Вот знала я,

что, когда он говорил, чтобы я ни с кем не целовалась, это было неспроста. Выходит, он меня чувствует? Однако!

— Арвис, там ничего, кроме поцелуев, не было. Да и те, как ты сам вчера узнал, были не добровольными. Так что выкинь из головы. А Корэнус тут ни при чем. Он — очень хороший человек, и не смей на него даже смотреть косо!

— Корэнус? Это не Корэнус Рилэйтари?

Гм-м… а вот понятия не имею. Как-то фамилий, если это, конечно, фамилия, я и не спрашивала.

— Он преподает в университете, — пояснила я, что знала.

— Ну и место ты нашла! Понятно, почему ты так быстро начала разговаривать. А я с ним знаком — он мне по высшей математике риант влепил. Зверь!

Я была в курсе, что оценки тут ставятся по десятибалльной шкале. Риант — девять, лит — десять. То есть Арвис получил на экзамене у К-2 балл, на один ниже высшего. Ну как же приятно знать, что никто не идеален! И что я хоть в чем-то круче этого сероглазого красавца!

Вот! Пока не забыла, надо бы спросить:

— Арвис, а почему все женщины носят на голове шаровары? Это что-то ритуальное?

— Этот убор нравился моей бабушке. Она его и придумала. В городе ее очень любили — она возвела мол, защищающий гавань от штормов, открыла два больших рынка, отстроила несколько корпусов университета и организовала службу спасения на море. Носят в память о ней. Женщины ими гордятся. Хотя, судя по ее портрету, уши с тех пор заметно увеличились.

Я хмыкнула. Ясно. Останусь тут — гулять мне в этих шароварах по жизни. Если только не превзойду в чем-то ту бабушку. Но куда уж моей терке против ее мола? Хотя… вот накоплю денег и построю маяк! Маяков я тут вроде бы не видела…

Да, и, кстати, о головах.

— Лови расческу, на пугало после вороньего налета похож. Будешь готов — спускайся вниз.

Шипит!

Довольная, прихватила с собой домашнее платье, вышла из комнаты и потопала вниз, на кухню. Переоденусь в ванной.

Я уже успела растопить печь и поставить разогреваться завтрак, когда наверху хлопнула дверь и по лестнице прозвучали быстрые шаги. Через пару секунд Арвис заглянул в дверь кухни.

— Мариэ?

— Давай, покажу ванную. Воду я уже нагрела.

Отряхнула руки — сейчас я занималась тем, что терла для салата здешнюю розовую репку ориву. Или редьку. Остренькая такая. Мелко потереть, чтобы сок дала, посолить, добавить растительного масла — выходит просто вкуснятина.

Проскользнула мимо Арвиса, по пути прихватила для него в шкафу чистое полотенце и распахнула дверь в ванную.

— Похуже, чем у тебя, зато новые краны и удобный душ. Открывать — вправо, закрывать — влево.

— Спасибо, понял.

Вернулась на кухню, доделала салат, проверила чугунную посудину с горячим, накрыла стол на троих — кстати, вилки и столовые ножи у нас уже были, и профессор быстро оценил предложенные удобства. Только поставила на печь воду для чая, как появился К-2.