Попала!
Шрифт:
Я обняла мужа:
— Думаю, скорее всего, второе. Слишком ценный заложник. И прикинь, какое смятенье можно внести, если в разгар войны заявить, что маэллт жив и находится в плену. И пообещать, что он станет наместником провинции Аризенты в составе объединенной Талисии. Слово «империя» у вас есть?
— Понимаю, о чем ты… Так что за идеи у тебя?
— Арвис, вот смотри. Сам поехать на выручку ты не можешь — если попадешь в плен, для страны это станет крахом. И сначала нам надо узнать точно, жив ли твой отец, где его держат, какая там охрана. А потом послать диверсионную группу. Думаю, люди вроде тех, кто перерезал глотки той троице в портовом квартале, вполне подойдут. Если дать
— Не поверишь, но одним из тех, о ком ты сейчас спрашиваешь, был весельчак Тиабр, — усмехнулся Арвис, задрав бровь. Вот как у него выходит? — одна заламывается, а вторая остается на месте — непонятно. Но тоже так хочу!
Надо сказать, Арвис меня удивил. Тиабр? Вот на кого бы ни в жизнь не подумала…
— Так как ты планируешь выяснить, где держат отца?
— Надо найти повод пригласить сюда того, кто может это знать. Юбилей, Новый год, подписание какого-нибудь договора… Ясно, сам шиард не поедет. Но если повод будет весомым — пришлет кого-то важного. Что скажешь? А ты найдешь способ залезть этой шишке в голову! — Я с надеждой посмотрела на Арвиса. — Можно такое устроить?
— За пять минут такие дела не делаются… — задумался тот, притянув к себе мою руку и начав перебирать пальцы. — Но да, думаю, можно. Если я предложу договор о ненападении — они могут клюнуть. А торговаться Биарсий пришлет своего брата Вазилия — обычно шиард так и поступает… Но хорошо. Допустим, мы узнали, где искать отца. Допустим, даже смогли вытащить из тюрьмы. Но ведь побег сразу же обнаружат, и от погони ему не уйти — до границы полтора дня галопом. Как быть с этим?
— Знаешь, я почему-то подумала о воздушном шаре. Такого тут нет, а значит, никто и не ждет и в небо смотреть не станет. А нам и надо-то, чтобы ветер дул либо в сторону Аризенты, либо к морю. Наверняка же такое бывает? И шар, поднявшись лишь на двести метров, станет недосягаемым для луков и арбалетов… А если нет — тогда уж облить дворец этого чертова шиарда нефтью, подложить немного взрывчатки и устроить «Бабах!» побольше. Тогда и пропажу не сразу обнаружат.
Договорив, уставилась на Арвиса. Тот, в свою очередь, вперился в меня синими очами. Открыл рот. Закрыл. Потом все же заговорил:
— Мариэ, я часто просто не догоняю твоих мыслей. Но, как бы то ни было, я просто грыз себя за то, что не могу ничего сделать… а ты предложила нечто похожее на план. Спасибо. Мне стало легче.
Ну да… уж мысли у меня. Террорист-теоретик, одно слово.
Вечером, плавая в ванне, задумалась над еще одним занимавшим меня непростым вопросом. Тема была настолько скользкой, что спросить мнения Арвиса я просто не могла. Ибо касалась его брата, Аирунаса, который продолжал бриться и наряжаться на ночь, будто в ЗАГС собрался. Почему-то его поведение, абсолютно корректное внешне, меня напрягало. Как и то, что каждый раз по возвращении с наших ночных встреч Арвис просто-таки набрасывался на меня. Словно моему эриналэ нужно было подтверждение, что я никуда не делась, не разлюбила и принадлежу ему и только ему.
Плясать решила от двух точно известных мне фактов: я — эриналэ Арвиса и одновременно йоллинэ — говоря по-русски, сестра по духу — Аирунаса. Вот только непонятно, касается второе склада ума или черт характера? Или вообще чего-то еще?
И как подступиться? Мм-м… а если смоделировать ситуацию, примерив на себя? Итак, представим, что у меня есть сестра. Младшая. И вот однажды я, неустроенная, несчастная и одинокая, переходила улицу, задумалась не по делу не на том месте, и меня сбила машина. Не насмерть, но головой я стукнулась и сознание потеряла. И водитель
А когда я, придя в себя, открыла глаза, то увидела черноволосого сероглазого парня с обалденной улыбкой, о котором всю жизнь мечтала и с которым судьба свела именно меня — ведь это я нашла его, с риском для жизни поцеловавшись с бампером! Есть только одно «но». Пока я валялась без сознания, можно сказать, была вне реальности по независящим обстоятельствам, сестра получила его любовь. А мне теперь остается лишь смотреть на то, как они держатся за руки…
Вот вопрос — а как бы я стала себя вести, осознав, что мне он тоже нравится? Ведь не скажешь сестре: «Прыгни-ка сама под машину, и будет тебе счастье! А этот — мой!» Но, однозначно, ему я постаралась бы показывать себя с лучшей стороны — в рамках, корректно, без намеков и ненавязчиво… но одевалась бы стильно и сексуально, перед встречами мыла голову и укладывала волосы, всегда приятно пахла. По-другому просто не смогла бы.
Угу. Вот и приехали. Ведь так себя Аирунас и ведет. Кстати, интересно, что у него за парфюм? Хороший…
Выходит, если мерить на себя, я ему нравлюсь. И, по справедливости, он меня и нашел, выдернув из родной реальности. А еще, по логике, если я гожусь в эриналэ одному, то подойду и второму. И тут, в этой Риоллее, если кто-то с кем-то спит, но общих детей нет, оба считаются еще свободными.
И тогда становится понятным поведение Арвиса. Внешних поводов для ревности вроде бы нет… но страх потерять меня все равно будет грызть его до тех пор, пока брат не найдет свою собственную половину.
Тогда лезет еще парочка вопросов. Первый — не получится ли так, что, решив, что продолжение династии — государственное дело, Ай попытается меня забрать себе? Нет тут никаких хитрых законов на этот счет? Ведь род маэллтов действительно важен для страны. И хотя гены у Арвиса и Ая одинаковые, но Ай сейчас проходит свое испытание, и вроде бы пока успешно. А насчет пригодности к правлению Арвиса не ясно ничего. А второй — станет ли Ай ухаживать или будет пробовать использовать подвернувшиеся ситуации, если такие сложатся? Лично я бы не стала. Но он — мужчина, а их извилины — темный лабиринт несуразностей, где накачанные тестостероном минотавры стадами бегают. Ни одной женщине в голову бы не пришло придумать регби или пихнуть под капот автомобиля двигатель мощностью в двести пятьдесят лошадей — у первых самолетов столько не было! Так что чудес можно ждать самых странных.
Выходит, надо держать ухо востро, поводов не давать, на встречи одеваться по-домашнему, но корректно, с воротником до подбородка. И надеяться, что со временем все утрясется и рассосется…
Вздохнула. Ох, не нравится мне этот марлезонский балет… не к добру это.
Кстати, а чего это я сама вдруг внеплановой головомойкой занялась? Не с того ведь, что сегодня предстоит очередное ночное рандеву?
Нырнув под воду, огорченно забулькала…
А вынырнув, решила, что нечего о ерунде думать. Большой огонь себя покажет. Или не покажет. Вот тогда и будем в пожарных играть. Или не будем.
Глава 30
Когда миф становится реальностью, чья это победа — материалистов или идеалистов?
Ай снова был гладко брит и благоухал призывнее пачки стодолларовых купюр. Серебристо-серая шелковая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами спокойствия тоже не добавляла. Кстати, оба брата предпочитали монохромную гамму. Белый, серый, черный, иногда с добавлением серебра. По контрасту синь глаз смотрелась просто убойно.