Шрифт:
В купе ехала средних лет семейная пара. На столике разложены раскрытые пакеты с домашней едой.
Поезд двигался на юг.
В сезон
В вагоне несмолкаемый гул. Запах перегара. Потное зловоние вперемешку с духом дешевого парфюма.
В общем, атмосфера приближающегося долгожданного отдыха и летних приключений.
– Передай кетчуп, – сказала женщина, отламывая куриную ножку.
На ней белая футболка с разноцветным принтом и легкая, облегающая бедра, юбка.
Её спутник, сидевший напротив, пододвинул красный бутылёк.
– Ну чего сидишь? Мне самой за чаем идти? – выпалила женщина.
– Сейчас принесу.
Он собрался выходить из купе с двумя кружками и чаем.
– Опять черный взял! – с досадой выкрикнула она, – знаешь же, что я зелёный люблю.
Лицо её было недовольно.
– Ну, извини, зай, сейчас возьму зелёный.
– А сразу нельзя было? – она никак
– Ну почему же? Не так часто, – мужчина неловко попытался оправдаться.
– Ну конечно, не часто! Ты чаще вообще ничего не помнишь! Потому и не путаешь!
Мужчина опустил глаза и вышел из купе.
Они жили вместе уже десять лет. Он помнил, как они познакомились, их первые совместные отпуска. Она готова была ехать с ним куда угодно. По крайней мере, он так думал.
Потом свадьба. Её глаза горели огнём. Это был её вечер, и она была прекрасна.
Постепенно быт заменил им радость и веселье. Рутина. Всё как у всех.
В какой-то момент он поймал себя на мысли, что его прекрасная Оленька изменилась. Спорит. Недовольная. Нервная. Её раздражает любая мелочь.
За окном тянулась хмурая еловая опушка с коричневыми голыми до верха стволами. Кое-где нарушали ровный частокол пеньки прогалин.
– Ты уснул, что ли? Сколько можно? Только за смертью посылать! – услышал Вячеслав недовольный голос жены.
Она стояла напротив входа в купе рядом с мужчиной, одетым в джинсы и голубую легкую рубашку.
Конец ознакомительного фрагмента.