Пора убивать

Гришэм Джон

– Пока идет неплохо, – прошептал Карл Ли.

– Да ты настоящий псих, приятель, – также шепотом ответил ему Джейк.

– Перекрестный допрос? – обратился Нуз к прокурору.

– Всего пару вопросов, – бросил тот, подходя к микрофону.

Джейк и в мыслях не мог себе представить, каким образом Бакли будет строить свой спор с экспертом по психиатрии, даже если этим экспертом был У. Т. Басс.

Однако Бакли и не собирался рассуждать о психиатрии.

– Доктор Басс, как ваше полное имя?

Джейк обмер. Был в этом

вопросе какой-то отвратительный намек. Уж больно подозрительно выглядел прокурор.

– Уильям Тайлер Басс.

– А если короче?

– У.Т. Басс.

– Вы когда-нибудь были известны под именем Тайлер Басс?

Психиатр замялся.

– Нет, – выдавил он.

Джейка охватило чувство тревоги – как будто что-то острое вонзилось в живот. От подобного вопроса ничего хорошего ждать не приходилось.

– Вы уверены? – Брови Бакли высоко поднялись, выражая тем самым крайнюю степень недоверия.

Басс пожал плечами:

– Может, когда-то в юности.

– Понятно. Вы упоминали, что изучали медицину в Центре медицинских исследований Техасского университета?

– Совершенно верно.

– Где он расположен?

– В Далласе.

– В какие годы вы там учились?

– С пятьдесят шестого по шестидесятый.

– Под каким именем вы числились в списках студентов?

– Уильям Т. Басс.

Джейк сидел, окаменев от страха. Бакли что-то знал – что-то темное, известное только ему самому и Бассу.

– В студенческие годы вы когда-нибудь использовали имя Тайлер Басс?

– Нет.

– Вы уверены в этом?

– Полностью.

– Какой у вас номер по реестру социального страхования?

– 410-96-8585.

У себя в блокноте Бакли поставил какую-то галочку.

– А когда вы родились? – медленно выговаривая слова, спросил он.

– Четырнадцатого сентября тысяча девятьсот тридцать четвертого года.

– Как звали вашу мать?

– Джонни Элизабет Басс.

– Девичья фамилия?

– Скидмор.

Еще одна галочка. Басс с тревогой смотрел на Джейка.

– Место рождения?

– Кэрбондэйл, штат Иллинойс.

Новая пометка.

Можно было заявить протест – подобные вопросы к сути дела отношения не имели, и Нуз скорее всего протест бы поддержал, – однако ноги у Джейка сделались совсем ватными, суставы не подчинялись. Он боялся, что если начнет вставать и заговорит, то только выставит себя в смешном свете.

Посмотрев на свои галочки, Бакли на мгновение задумался. Весь зал замер в ожидании следующего вопроса, чувствуя, что он должен быть сокрушающим. Басс взирал на окружного прокурора, как приговоренный к расстрелу смотрит на своих палачей, надеясь и молясь в душе, чтобы пули его миновали.

Подняв голову, Бакли улыбнулся эксперту.

– Доктор Басс, вы когда-нибудь находились под судом за совершение уголовного преступления?

Отразившись от стен зала, прозвучавший в полной тишине вопрос всей своей неимоверной

тяжестью рухнул на трясущиеся плечи Тайлера Басса. Ответ можно было прочесть в его бегающих глазах.

Карл Ли судорожно сглотнул и повернул голову к своему адвокату.

– Конечно, нет! – громким, отчаянным голосом выкрикнул Басс.

Бакли только кивнул и подошел к своему столу, где Масгроув почтительно передал ему какие-то бумаги.

– Вы уверены? – грозно спросил он эксперта.

– Да, уверен! – Басс не отрывал взгляда от листов в руке прокурора.

Джейк сознавал, что должен встать и сказать или сделать что-то, чтобы остановить готовый вот-вот обрушиться топор, но мозг его был парализован.

– Значит, уверены? – переспросил Бакли.

– Да, – подтвердил Басс, стиснув зубы.

– Вас никогда не осуждали за совершение уголовного преступления?

– Никогда.

– Вы также уверены в этом, как и во всех своих предыдущих показаниях?

Это была ловушка. Смертельный, гибельный вопрос, который неоднократно задавал и Джейк. Теперь же, услышав его от своего противника, Джейк понял, что с Бассом покончено. Как, впрочем, и с Карлом Ли.

– Безусловно, – с вызывающим высокомерием ответил Басс.

Бакли изготовился, чтобы нанести последний удар.

– Вы хотите сказать настоящему жюри присяжных, что это не вы семнадцатого октября тысяча девятьсот пятьдесят шестого года были осуждены в Далласе под именем Тайлера Басса за совершение уголовного преступления?

Свой вопрос Бакли задал, поглядывая время от времени то в свои бумаги, то на ложу присяжных.

– Это ложь, – тихо и неубедительно произнес Басс.

– Вы уверены в том, что это ложь?

– Очевидная и явная ложь.

– А вы в состоянии отличать ложь от истины, доктор Басс?

– Да, черт побери!

Нуз нацепил на переносицу очки и подался вперед.

Присяжные больше не раскачивались в своих креслах. Ручки репортеров замерли над блокнотами. Стоявшие вдоль задней стены зала полицейские вытянулись по стойке «смирно», напряженно вслушиваясь.

Из пачки бумаг Бакли вытянул один лист и принялся вчитываться в него.

– Вы хотите сказать настоящему жюри, что это не вас семнадцатого октября тысяча девятьсот пятьдесят шестого года осудили за изнасилование?

Джейк знал, как важно сохранять спокойствие, невозмутимое выражение лица даже в самые драматические минуты процесса. Это было очень важно – дать присяжным возможность видеть уверенно-благожелательное лицо защитника. Джейк тысячи раз отрабатывал эту маску: все-отлично-и-я-полностью-контролирую-ситуацию; он сохранял ее в ходе многих процессов и в различных ситуациях, однако фраза «осудили за изнасилование» заставила его побледнеть. Боль и отчаяние, отразившиеся на лице Джейка, были без ошибки прочитаны по крайней мере семью парами глаз, устремленными на него из ложи.