Пора убивать
Шрифт:
Зазвонил телефон. Гарри Рекс поднес трубку к уху. Внимательно и без слов выслушав сказанное, вернул трубку на место.
– Это Оззи. Раненому только что сделали операцию. Пуля застряла в позвоночнике. Врачи считают, что он останется парализованным.
В полном молчании каждый отпил из своего стакана. Они изо всех сил старались не обращать на Джейка никакого внимания. Джейк сидел, левой рукой потирая лоб, а правой вливая в себя стакан за стаканом. Мрачную тишину нарушил едва слышный стук в заднюю дверь.
– Поди
– Лестер Хейли, – доложила она, вернувшись через мгновение.
– Впусти его, – негромко сказал Джейк.
После того как мужчины познакомились, Лестеру предложили «Кровавую Мэри». Лестер отказался, попросив чего-нибудь с виски.
– Отличная идея, – поддержал его Люсьен. – Я уже устал от этого компота. Пора послать за «Джеком Дэниэлсом».
– Я не против, – откликнулся Басс, торопливо допивая свой стакан.
При виде Лестера Джейк изобразил на лице слабую улыбку, но тут же вновь вернулся к разглядыванию книжных полок.
Люсьен положил на стол стодолларовую купюру, и Гарри Рекс снова вынужден был выйти из дома.
Проснувшись через несколько часов, Эллен с удивлением обнаружила, что лежит на диване в кабинете Джейка. Кабинет был темен и пуст, в нем стоял едкий, ядовитый запах. Эллен с осторожностью пробиралась во мраке. Своего босса она нашла мирно похрапывавшим в «блиндаже» – на полу, под столом. В абсолютной темноте – не была зажжена ни одна лампа – она спустилась вниз по лестнице. В комнате для заседаний валялись разбросанные тут и там пустые бутылки, банки из-под пива, пластиковые стаканчики, картонные коробки, в которых продают жареную курятину. Часы показывали половину десятого вечера. Значит, она проспала пять часов.
Она могла остаться на ночь у Люсьена, но ей требовалось переодеться. Ее друг Несбит отвез бы ее в Оксфорд, но сейчас Эллен была абсолютно трезва. К тому же Джейку требовалась защита.
Закрыв за собой входную дверь на ключ, Эллен направилась к машине.
Она почти доехала до Оксфорда, когда в зеркало заднего вида заметила позади синие огоньки. Скорость у нее была, как обычно, семьдесят пять миль в час. Она притормозила у обочины, вышла и направилась к также остановившейся машине с синим маячком, на ходу расстегивая свою сумочку.
К ней приблизились двое.
– Вы пьяны, мэм? – спросил мужчина, сплевывая на землю табачную жвачку.
– Нет, сэр. Хочу найти свои права.
Чуть подавшись вперед, Эллен пригнулась, чтобы на сумочку падал свет фар. Неожиданный удар сбил ее с ног. Эллен почувствовала, как на нее набросили нечто похожее на тяжелое одеяло. Прочная веревка захлестнула верхнюю половину тела. Эллен начала дергаться и брыкаться, но пользы от этого было мало. Одеяло скрыло под собой ее голову и плечи. Веревку затянули до предела.
– Не дергайся, сука! Не шевелись!
Один
Со старого «линкольна» сняли синюю мигалку и подцепили его тросом к «БМВ», уселись сами. Найдя съезд с автострады, они направили автомобиль Эллен по грунтовой дороге в сторону леса. В чаще дорога превратилась в две разбитые, наполненные жидкой грязью колеи, которые вывели похитителей на небольшую поляну, в центре которой горел большой крест, подожженный группой куклуксклановцев.
Двое прибывших быстро облачились в балахоны, скрыв лица под масками, и вытащили из багажника свою связанную жертву. Эллен бросили на землю, сорвали с нее одеяло. Ее начали пинать ногами, толкая к врытому в нескольких футах от креста деревянному столбу, лицом к которому ее в конце концов и привязали.
Эллен видела перед собой белые балахоны и островерхие колпаки. Она отчаянно пыталась выплюнуть изо рта кляп из обрывков пропахшего бензином одеяла. Но от этого она только давилась и кашляла.
Пылающий крест освещал поляну, посылая на тело девушки волны жара, ощущаемые все сильнее. Эллен боролась со столбом, испуская странные, сдавленные звуки.
От толпы балахонов отделилась фигура, приблизилась. Она слышала рядом с собой шаги и дыхание человека.
– Ты – влюбившаяся в черномазых потаскуха, – произнес резкий мужской голос, принадлежавший, судя по говору, выходцу со Среднего Запада.
Мужчина схватил ее сзади за воротничок белой шелковой блузки, рванул так, что на шее и плечах девушки остались только клочья материи. Руки ее, обнимавшие столб, были стянуты в кистях прочной веревкой. Вытащив из-под балахона длинный охотничий нож, человек стал им кромсать остатки блузы, швыряя их на землю.
– Ты – потаскуха, – повторял он. – Влюбившаяся в черномазых сука.
Эллен хотелось закричать, но из ее горла вырывались полузадушенные стоны.
На ее правом бедре он нащупал «молнию» короткой темно-синей юбки. Эллен попыталась оттолкнуть его ногой, но схваченные в коленях веревкой ноги были плотно прижаты к столбу. Уперев кончик ножа туда, где кончалась «молния», мужчина сделал резкое движение рукой. Затем он сорвал с Эллен юбку.
Ударив ее ладонью по ягодицам, человек в балахоне одобрительно произнес:
– Неплохо, очень неплохо.
Мужчина отступил на шаг, любуясь своей работой. Эллен билась и извивалась, но была совершенно лишена возможности сопротивляться. Коротенькая комбинация едва доходила до середины бедер. Приняв картинную позу, куклуксклановец перерезал бретельки, взмахом ножа распорол тонкую ткань, сорвал ее и бросил в пламя креста. Через мгновение туда же полетел и бюстгальтер. Эллен дернулась, застонала громче. Обступавшие ее молчаливые люди сделали еще шаг вперед, остановившись футах в десяти.